Они не замечали ничего вокруг. Ни звуков моря, ни редкого, легкого ветерка. Существовали лишь они. Только он и она. Никита и Анжелика. Только эти два тела, ласкающие друг друга в порыве страсти.
– Какая же ты сладкая, Лика, – шептал, а точнее рычал между поцелуями мужчина, слыша в ответ лишь легкие женские стоны. Она сводила его с ума, делала все, чтобы он набрасывался на, казалось, хрупкую и беззащитную девушку, хотя невинной она не являлась.
Ник резко стянул лямки бюстгальтера с тонких плеч Анжелики, оголяя соблазнительную грудь третьего размера с уже набухшими от возбуждения сосками. Красивую. Упругую. С красивыми розовыми ореолами вокруг выпирающих бусинок. Мужчине не терпелось взять прямо сейчас эту обворожительную девушку, приласкать самые чувствительные места на ее теле и заставить бесстыдно кричать на весь пляж от удовольствия, но оторвался от пухлых, не менее соблазнительных губ лишь через пару минут, спускаясь влажными поцелуями все ниже и ниже. По длинной, тонкой шее, чувствуя бешеные удары сердца через пульсацию. По выступающим ключицам. Пока не дошел до желанной груди, обхватив два спелых полушария в широкие ладони.
В голове слышались быстрые токи крови, глаза видели лишь тела друг друга, руки непрерывно гладили кожу, а губы то и дело дразнили. Особенно его губы. Ника. Они всегда заводили Лику, заставляя тело трепетать в приятной истоме. Его язык вытворял что-то невообразимое с ее сосками. Сначала игрался с возбуждением девушки, отстукивая им по налитой плоти, затем нежно ласкал, втягивая в теплый рот, и напоследок оттягивал напряженную бусинку зубами, заставляя Лику протяжно постанывать. Нику нравилось, когда его женщина просила еще, однако порой делал все, чтобы она умоляла о большем, доводя до исступления.
– Хочешь еще? – более хриплым голосом, чем обычно, спросил Ник, смотря в безумные потемневшие глаза своей любовницы, совершенно не замечая, как ее длинные ногти вцепились в его мускулистые, сильные плечи. Этот жест мог бы послужить ему ответом, однако мужчину такое положение вещей не устраивало. Ему необходимо слышать прекрасный женский голос, полный возбуждения и желания.
– Хочу, – практически шепотом выпалила Лика, ожидая дальнейших действий своего мужчины. Он ничего не замечал, смотря в два лазурных, слегка потемневших омута в ожидании ответа. И только когда услышал умоляющий тон ее сладкого голоса, осознал, что и сам потихоньку сдается.
Он мог помучить ее еще, мог без труда заставить ее кричать в агонии и мольбе. О дальнейшей прелюдии, о не прекращаемых ласках. О том, чтобы его упругий член наконец-то вошел в ее лоно. Да, Никита так и поступил, если бы не собственная нетерпимость овладеть девичьим телом, ощущая тесноту в плавках, которые тут же отброшены на разогретый солнцем песок вместе с бикини Лики.
Перед тем как войти в увлажненную дырочку, Ник все же немного подразнил свою девочку, поводив головкой по набухшим от возбуждения и дикого желания складочкам, вновь слушая нетерпеливые стоны, замечая, как ее тело выгибается, подстраивается под его движения в попытке окутать его стенками влагалища. А затем, устав дразнить блондинку, полностью заполнил пространство внутри нее. Ник вошел довольно резко. Быстро. Не ожидая, когда она привыкнет к ее размеру. Почему? Потому что не было сил терпеть это стонущее и такое извивающееся тело под собой, желающее совокупления не меньше, чем он сам.
Ник сразу же задал быстрый темп, навалившись сверху, не обращая внимания на тесноту шезлонга. Он двигался быстро, задевая чувствительные точки истекающего соками лона, толчки двух тел были бы слышны за сто метров, если бы кто-то появился поблизости. Хотя вряд ли они бы обратили на это внимание, увлеченные друг другом.
– Кричи, – буквально приказал Ник. – Я хочу слышать, как тебе хорошо со мной, – вряд ли эта просьба сейчас уместна – Лика и так не сдерживалась в эмоциях, смотря в потемневший взгляд мужчины и оставляя когтями непростительно глубокие следы.