— Ты с ума сошел?!
— …А потом я просыпаюсь, и никого вокруг нет, прикинь? Ни души. Только листья шумят в деревьях, и сверчки сверкают под крыльцом, хи-хи. В общем, я пошел через лес к берегу. Долго ли, коротко ли… Заплатил там егерю немножко на берегу, и он отвез меня к теплоходу.
— Ты хочешь сказать, что тебя укусила ядовитая гадюка?!
— Я думаю, что если бы она была ядовитой, то я бы сейчас валялся в тайге изъеденный муравьями.
— А чем они тебя напоили?
— Не знаю, какими-то отварами…
— Отварами?! Они тебя связали что ли?
— Нет, я сам пил. Мне стало интересно…
— Интересно? Ты решил напиться галлюциногенных отваров потому, что тебе стало интересно?!
— Ну да. Петр Сергеевич, шаман, сказал, что это будет увлекательное путешествие… факинг крейзи трип, так сказать.
Фил поднялся, и некоторое время бродил по комнате в глубокой задумчивости. Внезапно он остановился.
— Петр Сергеевич? Так звали шамана?
— Ну да. Я сначала тоже удивился. Мне казалось, что его будут звать как-нибудь типа Юнджамийн Цэдэнбал… а потом подумал: «Ну и что, собственно?» И забил.
— Логично. А что за трип имел место быть?
— Он был недолгий, но сильный. Мне казалось, что сначала я планирую над лесом словно филин или страус, потом сажусь на ветку и вижу самого себя, стоящим внизу.
— Самого себя? В виде страуса? И что ты там внизу делал?
— Нет, в своем обычно виде — в штанах и с руками. Сначала я ссал, потом говорил по мобильнику с Загробным.
— С кем?!
— С Загробным. Это логист.
— Познавательно. То есть ты лежал, обдолбанный галлюциногенами и тебе казалось, что ты летаешь?
— Ну да, что-то вроде этого.
Фил задумчиво почесался.
— Мда. Кастанедовщина какая-то….
— А потом я очнулся, и никого вокруг нет — ни людей, ни денег. Я один!
— Ужас. Тебе было страшно?
— Ну конечно, мне до сих пор страшно.
Фил подошел к шкафчику, висящему на стене. Открыв дверцу, он вопросительно посмотрел на Алексея:
— До сих пор страшно? Может элениума или феназепама?
— Нет, спасибо.
— А я закинусь для корректировки фона.
Фил принес из кухни полстакана воды и запил таблетки. Прогуливаясь по комнате, он о чем-то напряженно думал, затем остановился и посмотрел на Алексея:
— Одного не могу понять: зачем ты потребовал тащить себя к шаману?
— Я не требовал, блин! Ты что, идиот? Это Еши так сказал, но на самом деле я ничего не помню.
— Почему? Ты начал пить отвары заранее, у Еши?
— Какие отвары? Да нет! Сначала я пил водку с клиентом… как его…
— Водку?!
— Меня напоил водкой клиент Новогодний или…, не помню точно фамилию. Так вот, я пил с этим как его… с Новогодним, блядь нет, как его… со Скатом короче. Они, скорее всего, с Еши и шаманом были заодно, иначе как объяснить, что я ничего не помню?
— Как все сложно. Но ведь ты говоришь, что нажрался водки… я правильно тебя понял? Ну, так поэтому и не помнишь.
Алексей поднял на него покрасневшие глаза и задумался. Затем потер виски и сказал:
— Мдаа-а. Наверное, ты прав. Я ничего не помню потому, что напился водки со Скатом, а вовсе не потому что они заодно…
— Ну конечно! Ты напился водки, на следующий день с похмелья — кастанедовских отваров, курил непонятно что…. Представляю, как тебя таращило в финале. Так ты нашел потом этого… Новогоднего?
— Нет. Оказалось, что в том офисе была совсем другая компания. Получается, это был не настоящий Рождественский. Настоящий пропал куда-то. Ниточка оборвалась. Меня, наверное, уволят, но я не могу сейчас думать об этом. Мне нужен отдых.
Алексей развалился в кресле, вытянул вперед одну ногу и заявил лениво:
— Господи, какой сушняк…. Можешь сделать перерыв и приготовить мне ледяной коктейль.
— Какой именно коктейль ты предпочитаешь в этой время суток?
— Смешай апельсиновый и грейпфрутовый фрешы, добавь немного ангостуры…