— Ну что там у тебя?
— Дерьмово. Хотел сдать анализ, но медсестра уронила шприц с моей кровью на пол.
— То есть как?
— Очень просто. Она упала в обморок, шприц разбился, и моя кровь разлилась по всему кабинету.
— Невероятно. Она упала в обморок при виде твоей крови?
— Откуда я знаю?! Я побрызгал на нее водой и пошел домой.
— И все?
— Конечно все, а что еще я мог сделать? Сдать еще десять анализов, чтобы умереть от потери крови? Или подать на нее в суд?
Фил помолчал некоторое время. Было слышно, как он стучит пальцами по клавишам компьютера. Наконец, стук прекратился, и он вернулся к разговору.
— И что ты собираешься делать?
Алексея такое отношение взбесило. Чувствуя, как все внутри вскипает, он просто отключил телефон. Фил перезвонил.
— Так что собираешься делать?
— Откуда я знаю?! Я в первый раз умираю!
Пожилая парочка за соседним столиком прервала чаепитие и осторожно посмотрела на него.
Фил помолчал и глубокомысленно сообщил:
— Может быть, это все чушь собачья и тебя развели, чтобы посмеяться.
— Может быть, развели, а может, и нет. Сначала меня напоили какой-то дрянью, потом натравили гадюку, которая вонзила свои зубы мне в шею….
— …Тогда тебе надо прожить эти дни максимально весело.
— Что значит весело?! Сходить на комедию? Или может, расскажешь классный анекдот? Весело….
— Ну не знаю.
— Спасибо за поддержку.
— Подумай, о чем ты мечтал когда-нибудь.
— Да ни о чем не мечтал! Ненавижу эту сраную жизнь с идиотскими мечтами! — Алексей потер переносицу, чтобы успокоиться и продолжил: — О чем я мечтал… Не знаю. О чем обычно мечтают? Съездить куда-нибудь там… увидеть фьорды, или посетить географическую родину, или еще где пошляться… господи, какое дерьмо!
— А где у тебя родина?
— Далекая и глубокая жопа на севере Бурятии… я еле название запомнил.
— Ну, думай сам, Амундсен. Я не разбираюсь в твоих мечтах.
— Может с парашютом прыгнуть? Или разогнаться на машине и въехать во что-нибудь, а?! Разогнать машину на Красной площади и въебаться в Мавзолей, а? Просто так, сука, чтобы помнили! Как-то мелко, да? — Алексею хотелось плакать.
— Послушай, есть только три вещи, имеющие вечный смысл, три непреходящие ценности: кайф, секс и бабло. Все остальное — мавзолеи, фьорды и прочие парапланы — это все пена, понимаешь, пе-на.
— Какой ты все же нудный, Фил. Ты просто обычный сорняк, бессмысленный и бесполезный. И к тому же наркоман.
— Ну-ну. Ладно, пойду на балкон прогуляюсь. Пока.
— Что-нибудь еще? — раздался рядом голос официантки.
Алексей расплатился и вышел.
Дома он попытался расслабиться в ванной, но мысли не давали покоя, и уже через десять минут он выскочил, охваченный очередным приступом паники. Он чувствовал себя словно водолаз под водой, с баллонами, в которых заканчивается кислород, а следовательно без шансов успеть выплыть на поверхность. Ощущение безысходности сменилось злостью и тотальной обидой. Весь вечер Алексей метался по квартире, затем вышел на улицу, но прогулка не принесла облегчения.
Он уснул лишь под утро. Часов в десять его разбудил звонок на мобильном телефоне. Алексей сбросил его, но звонок повторился снова.
— Алло.
— Алло, здравствуйте, Алексей, это Айлин, извините, что беспокою…
— Приятно слышать. Откуда у вас мой номер?
— Вы оставили его в регистратуре. Еще раз извините. Вы сегодня приедете к нам на анализ?
Алексей молчал, с трудом соображая, что ответить. Айлин продолжила:
— Дело в том, что вы оплатили вчера анализ, но не сдали его. Я сказала здесь, что вам понадобилось срочно уйти, и вы обязательно придете сегодня.
Алексей несколько секунд размышлял. Наконец, решив, что еще раз увидеть Айлин было заманчиво, он пообещал приехать.
— Замечательно, я вам очень благодарна. На какое время вас записать?
— Я могу быть у вас через час.
— Я запишу. До свидания.
Алексей подошел к столу, посмотрел на банку, убедился, что змея по-прежнему зеленая, принял душ и стал собираться.