Подъехав к клинике и припарковав машину, Алексей поднялся на лифте. Женщина в регистратуре приветливо улыбнулась.
— Ну, как вы?
— Нормально. А что?
— Айлин сказала, что вы очень торопились куда-то…
— Да-да, торопился. Срочно вызвал начальник.
— Понимаю. У меня муж такой же, все бизнес, бизнес… света белого не видит.
— Я могу сразу идти или вы мне дадите направление?
— Нет-нет. Идите, она вас ждет.
Алексей отправился в процедурный кабинет, чувствуя волнение. Айлин встретила его извиняющейся улыбкой.
— Простите меня, ради бога…
— Ничего-ничего…. Как вы себя чувствуете?
Она покраснела.
— Я в порядке? Я просто… слабость, понимаете?
— Понимаю. Со мной такое было в детстве, на посту у Вечного огня — падение в обморок во время прибытия иностранной делегации.
Он изобразил обморочный вид и сел на стул, девушка перетянула ему жгутом руку и кровь побежала в шприц. Через несколько секунд Алексей стал видеть перед глазами звездочки — они появлялись с краев, заполняя все видимое пространство. Вместе с ними он услышал нарастающий шум в ушах. Область зрения постепенно сужалась, пока не исчезла совсем, а шум поглотил все звуки вокруг.
Алексей пришел в себя, лежа на полу. Айлин расстегнула ему рубашку и обтирала лицо влажным полотенцем. Ее щеки порозовели от волнения. Слух и зрение постепенно возвращались к Алексею, а вместе с ними пришла и головная боль. Алексей поморщился и осторожно сел.
— Как вы себя чувствуете? — спросила Айлин. Было видно, что она напугана.
— Более-менее. Сегодня моя очередь падать да? Моя кровь в порядке?
— Да-да, конечно. Я взяла у вас совсем немного крови… Вы меня так напугали…. Наверное, надо было вам дать отдохнуть пару дней, но я подумала, что…. Простите еще раз.
— На самом деле времени у меня и вправду мало. Так что все в порядке.
Айлин помогла ему подняться и сесть на кушетку, обтянутую прозрачной пленкой.
— Может, хотите прилечь?
Алексей покачал головой.
— Вы ослаблены. Вам нужно хорошо поесть, можно выпить красного вина…
— Прекрасно. Приглашаю вас пообедать со мной.
Айлин молчала, и было видно, что она не знает, как реагировать.
— Во сколько у вас обед?
— У меня смена заканчивается через час.
— Хорошо. Через час я буду ждать вас внизу.
Он осторожно пошел к двери, пошатываясь и потирая виски. Этот час он бродил по улицам. Погода располагала к прогулкам — было солнечно и безветренно. Айлин вышла в обещанное время. Она была в голубых джинсах и темно-зеленой рубашке навыпуск. Они сели в машину Алексея и поехали к набережной. Алексей решил, что во избежание приступов слабости лучше сначала перекусить. Они вошли в первое попавшееся кафе, Алексей заказал еды. Айлин на меню даже не взглянула, объясняя тем, что не голодна.
— Но ведь обед….
— Нет-нет, я перекусила в клинике… съела бутерброд с чаем.
От предложения выпить вина Айлин тоже отказалась. После кафе они пошли прогуляться. На улице Алексей с наслаждением вдохнул прохладный речной воздух. Они пошли по дорожке вдоль бетонного парапета, за которым виднелась река. С другой стороны, к набережной прилегал небольшой парк, в котором гуляли пожилые пары и мамочки с колясками. Работали ларьки, торгующие пивом, водой и бутербродами. Вдоль берега гудели теплоходы. Алексей и Айлин пошли по дорожке, обсуждая свои последние обмороки.
— Дело в том, что я просто вчера не позавтракала утром, поэтому почувствовала слабость. Ненавижу падать в обморок.
— Да уж, приятного мало, согласен, особенно, когда из тебя выкачивают последнюю кровь. Ха-ха.
— Извини, ради бога, это было ужасно. — Айлин ненавязчиво перешла на «ты» и Алексею сразу почувствовал себя намного уютнее. — Когда ты стал закатывать глаза, я еле успела вытащить шприц и поймать тебя — ты стал заваливаться на бок. Я подумала: ну все, теперь меня точно уволят.
Они не спеша прогуливались по набережной, рассматривая прохожих и болтая на разные темы. Алексей слушал Айлин, украдкой поглядывал на нее сбоку. Ему вдруг захотелось поделиться с ней тем, что с ним произошло. Он увидел впереди пустующую скамейку и предложил присесть. Однако, едва они устроились, как рядом с Алексейом сел старик. Он оглядывался по сторонам, щурясь от солнца всеми мышцами лица так, что даже рот немного приоткрывался. Это был обычный дед — в белой старомодной кепке и старом замшевом пиджаке. Он тяжело дышал и от него исходил стариковский запах, который особенно чувствуется в кладовках старых деревенских домов.