Внезапно послышался нарастающий шум. Он усиливался, постепенно заполняя пространство, и Алексей подумал, что, наверное, приближается какое-то местное инфернальное цунами. Затем раздался раскатистый грохот, словно далекий гром, а потом наступила тишина, в которой послышался, вдруг, слабый ритмичный стук, доносящийся откуда-то издалека. Стук постепенно приближался и становился все громче, превратившись, в конце концов, в сплошную серию оглушительных ударов. Казалось, они собираются пробить Алексею голову — еще немного, и она расколется как орех. А потом в один момент все прекратилось и снова стало тихо.
— Кажется, он возвращается. — Услышал вдруг Алексей рядом чей-то голос.
В тот момент Алексея мало волновало, куда и откуда он возвращается.
— Еще? — Прозвучал странный вопрос, за которым последовала холодная волна, прокатившаяся где-то по периферии, и стихла. Алексей вдруг почувствовал легкий озноб, сопровождающийся россыпью покалываний. Он решил, что поскольку тела у него больше нет, то все эти ощущения самостоятельно плавают в безвоздушном и беззвучном пространстве. Видимо, так было задумано для того, чтобы он не скучал здесь, на том свете. Тем не менее, он мысленно зевнул и лениво сомкнул веки.
Ему представилось, что могло от него остаться после падения с высоты: распластавшееся тело, застывшее в неестественной позе, залитая черно-бордовой кровью голова с приоткрытым ртом и стеклянными глазами.
— Эй! — неожиданно заорал вдруг кто-то рядом. Голос показался Алексею знакомым. — Как думаешь, он меня слышит? Он дернулся! Смотри, точно говорю! Надо еще раз попробовать. — И в следующую секунду все в Алексее содрогнулось от дикого вопля: — Айя-а-а-а-ау!!!
Алексей оглох на пару секунд, а затем услышал, как тот же голос радостно сообщил:
— Он приходит в себя! Даже не верится. Это подействовал мой магический клич. Затащим его в дом?
Послышался скрип двери, чьи-то шаги…. Спустя некоторое время Алексей погрузился в состояние, похожее на сон — он перестал слышать что-либо, и лишь обрывочные образы время от времени мелькали и пропадали в темноте. Сколько это продлилось, понять было невозможно, но когда Алексей снова обрел некоторую способность к восприятию, он окончательно понял, что дышит и чувствует, как бьется сердце. Он осознал, что вполне возможно у него есть тело, которым он может, так или иначе, управлять. Спустя некоторое время он услышал:
— Ну вот, я же говорил, он почти очухался! Дрожит и щеки розовеют. Сайн байна, кампан. Это я — Еши.
Вообще после того, что произошло накануне, Алексею было уже на все наплевать. В том числе, что с ним будет происходить после смерти, и как тут все устроено, его мало интересовало. Однако, сидя на подоконнике и готовясь к неизбежному финалу, он меньше всего мог предполагать, что первое, что он услышит на том свете, будет голос Еши.
— Шевели ручонками! — бодро скомандовал тот, — разминайся!
Что имелось в виду? Может быть, ему было предоставлено в пользование новое тело вместо того, искромсанного и разбитого? Алексей осторожно попробовал подвигать пальцами, затем попытался открыть глаза. С трудом разлепив веки, он увидел перед собой мутную пелену, сквозь которую пробивался свет, и мелькали бесформенные пятна. Он попробовал что-нибудь сказать, но ему удалось издать лишь нечто похожее на бульканье, как при полоскании горла.
— Говорить тебе еще рано, правда, Петр Сергеевич? Давай, приземляйся постепенно. Завтра уже будешь огурцом.
«Петр Сергеевич?!» Алексей почувствовал, как кто-то похлопал его по плечу. Тело было ватным и чужим. Он поочередно пошевелил каждой конечностью и пришел к выводу, что руки и ноги у него на месте и вроде бы функционируют. Некоторое время спустя он уснул, а когда проснулся, то почувствовал себя намного более живым. Он понял, что лежит голый на матрасе на пружинной кровати, прикрытый грубым тяжелым одеялом. Под головой было что-то жесткое и почти плоское.
Хлопнула дверь. Алексей открыл глаза, некоторое время щурился и моргал, пока, наконец, не разглядел над собой небритое довольное лицо Еши.