Петр Сергеевич тоже рассмеялся. Еши спел: «Кали юга, содрогнулась вся округа». Алексей посмотрел на шамана и понял, что настала пора для очень важного для него вопроса.
— Там… во этом сне… я познакомился с девушкой и она… в общем, покончила с собой… умерла. Я бы хотел узнать….
— Есть ли она в реальности? И что с ней?
— Да.
— Ты оказался в нижнем мире и, скорее всего, встретил там страдающую душу. Ты пытался ей помочь, но она должна была отстрадать свое. Если она там умерла — это значит, ее душа переместилась в нижнюю часть нижнего мира. Что с ней происходит в нашем среднем мире, жива ли она, сказать сейчас нельзя. Может быть, она уже умерла, а может быть, и нет. Кто знает… Если она умерла, то встретить ее можно только там, где сейчас ее душа.
Сердце Алексея заныло от тоски. Он тяжело вздохнул.
— А как же другие люди… они что, тоже все страдающие души?
— А они страдали?
— Да нет вроде.
— Значит это просто… как сказать, чтобы тебе понятно было…? Это просто как-бы фантомы, созданные духами для того, чтобы ты отработал все, что тебе положено.
Алексей поднялся.
— Мне надо обратно, в город.
Шаман помолчал, глядя в огонь, потом вздохнул.
— Что ж, поезжай. Значит так надо. Будь внимателен. Ты сейчас — в пограничном состоянии и могут происходить разные странные события…
— Странные?
— Да, животные могут реагировать на тебя не как обычно. Они чувствуют, что у тебя налаживаются связи с миром духов. Помни об этом.
Алексей вышел на крыльцо и закрыл глаза. На щеку сел комар. Алексей со злостью шлепнул его ладонью, поморщился и пошел прогуляться. Он бродил довольно долго, утопая среди потоков мыслей и пытаясь понять, как ему относиться ко всему этому. Наконец, он вернулся и лег на кровать. Утомленный перегрузками ум скоро сдался, и он уснул.
Проснувшись, он долго лежал, вспоминая вчерашнюю беседу. У него не было сомнений, что надо срочно ехать домой. Еши храпел на полу в спальном мешке. Петра Сергеевича в домике не было. Алексей решил начать собираться. Первым делом он проверил бумажник и обнаружил, что часть денег исчезла. Он подошел к Еши и похлопал его по плечу, тот не реагировал. Тогда Алексей слегка пнул его в бок. Еши мгновенно открыл глаза и стал ошарашено оглядываться. Заметив Алексея, он облегченно вздохнул и сообщил:
— Мне приснилось, что в меня ударила молния, прямо вот сюда — в поджелудочную железу.
— Где мои деньги?
Еши наморщил лоб и выбрался из спальника на дощатый пол.
— А что, нету? Слушай, мне надо было как-то скрасить тягостное ожидание твоего возвращения, и я взял немного — с охотниками рассчитался за напитки.
— Черт бы тебя побрал!
— …Но я все отдам. И до города довезу, конечно.
Алексей поморщился и отвернулся.
— Мне надо ехать.
Еши залпом выпил стакан воды, и они вышли на улицу.
Петр Сергеевич сидел у костра и что-то варил в котелке, подвешенном над огнем. Он жестом пригласил Алексея присесть на бревно рядом с собой.
— Внимательно следи за всем, что происходит с тобой. Помни, что ты уже на пути, как бы ты к этому не относился. Учти, что чем больше ты будешь сопротивляться, тем труднее тебе придется. Береги себя.
После завтрака они с Еши собрались и отправились в обратный путь.
3
Тем временем босс Алексея Константин Ярыгин находился в частной подмосковной клинике доктора Финштейна. Утром сиделка поднимала его и подкладывала ему подушки, чтобы он мог сидеть. В такой позе Константин находился весь день, не моргая, глядя перед собой и непрестанно улыбаясь. За все время он не произнес ни единого слова и не сделал ни одного движения. Вечером сиделка убирала подушки и укладывала его на спину. После того, как тело Ярыгина принимало горизонтальное положение, глаза его сами собой закрывались, и он засыпал. Улыбка при этом сохранялась на протяжении всей ночи вплоть до самого утра. Пульс пациента не превышал десяти ударов в минуту, а температура тела была почти такой же, как температура воздуха в палате и равнялась двадцати трем градусам. Было совершенно не понятно, почему он жив. Скрупулезный осмотр Константина не добавил ясности, и доктору Финштейну ничего не оставалось, как придерживаться первоначального диагноза — летаргический сон в особой форме.