— Тогда я дам тебе специальный реагент для устранения симптомов.
Чтобы не убить Фила на месте, Алексей пошел к берегу озера. Усевшись на песок, он смотрел на воду и чувствовал, как начинает трещать голова и накатывает дикая тоска.
— Не помешаю?
Алексей обернулся и увидел толстую веснушчатую девку. Он ничего не ответил, мысленно проклиная ее, всю эту компанию и свою поганую жизнь.
— Я — Лера, а ты?
— А я — бутылконос Кювье из семейства клюворылых.
— Играешь в бадминтон?
Алексей молчал. Он поднялся с дерева и посмотрел на Леру безумным взглядом. Затем отошел подальше, с диким криком разбежался и бросился в озеро прямо в одежде. Несколько секунд он плавал лицом вниз, потом нехотя встал на ноги и побрел к берегу, размышляя о том, что самоубийство иногда вполне даже может быть решением.
Когда он выходил из воды, Лера стояла, округлив глаз и молчала. Алексей не спеша вышел на сушу, обтекая мутными струями, и принялся стягивать с себя мокрую одежду, чувствуя, как надвигается очередной приступ головной боли. Когда он стал снимать трусы, Лера убежала к палаткам. Голый Алексей повалился на песок, раскинул руки и ноги, закрыл глаза и заплакал. Он никогда еще не чувствовал себя настолько неуместным в этой жизни.
Тем временем, компания отдыхала во всю — магнитофон играл что-то забойное. Парни кололи дрова, пили пиво и развлекали черноволосую Гелю анекдотами. Миля и Лера играли в бадминтон, громко ахая и запрокидывая головы.
Алексей долго бродил по лесу. Голова раскалывалась, вдобавок к этому у него появился кашель, который раздирал горло.
Он появился возле костра, когда уже все пообедали. Развесил над огнем сырую одежду и сел на бревно. Кто-то предложил ему пиво. Алексей отказался и налил себе чаю. Он уселся в стороне ото всех, мрачный и больной. Подошел Фил, протягивая ему футболку и спортивные штаны.
— Тусовка — это праздник, все летит в звезду! Что-то ты загрустил на нашем лихом хипанском оттяге, братец.
— Мне плохо, у меня все болит, — сказал Алексей, натягивая одежду.
— Может водки?
Алексей поморщился. Фил обернулся к компании:
— А, кстати, пора доставать водку!
Появление водки добавило в атмосферу вялотекущего пикника некоторый беспредел. Скоро магнитофон орал на полную мощь какой-то хэви-метал, и вся компания рубилась возле костра. Геля, пьяно хихикая, вырывалась из рук коротко стриженого парня, а Лера танцевала вокруг костра, замысловато виляя толстенькими ляжками. Алексей сидел у костра с чашкой чая и глядел на огонь, чувствуя, как ему становится все хуже.
Внезапно магнитофон умолк. Лера бросилась к Алексею, схватила его за руку и потащила танцевать, хрипловато распевая что-то по-английски.
— Что у тебя с голосом, Лерка?! — весело крикнула ей не менее пьяная Миля.
— Я больше не Лерка, — прорычала та, не отпуская Алексея. — Я восставшая Дженис Джоплин!
Все пьяно заржали. Лера вдруг потащила Алексея за руку, шатаясь и мыча что-то малопонятное про свободную любовь. Алексей чувствовал, как внутри неудержимо растет ненависть. Он наблюдал, как она заполняет его всего, и понял, что не может больше сдерживать себя. Оттолкнув Леру, он выхватил из костра длинную горящую палку.
— Сожгу!!! — диким голосом заорал он. — Ненавижу! Всех сожгу! — Он стал размахивать горящей палкой, оглядывая всю компанию обезумевшим взглядом. Те, кто был потрезвее отступили назад. Подскочил Фил и попытался выхватить у него палку. Внезапно Алексей сам отбросил ее в сторону и повалил Фила на землю. Тот попытался вырваться, но Алексей крепко держал его.
— Где твои колеса?! — заорал он извивающемуся Филу прямо в лицо.
— Что?!
— Твои ебаные колеса где?!
Вдруг отпустил Фила и обхватил голову руками. Затем повалился на бок, резко поджал ноги и застонал. Фил поднялся, тяжело дыша. Алексей резко выпрямился, и все его тело натянулось как струна, затем немного ослабло и снова сковало невидимой судорогой. Лицо скривилось словно от дикой боли, на губах показалась пена. Компания отпрянула и в ужасе наблюдала за ним.
— Что это, а? — пробормотал Фил. — Ты чего?
— У него припадок, — сказал кто-то из толпы. — Это эпилепсия. Надо всунуть ему в рот что-нибудь, чтобы он не прикусил язык.