Сердце колотилось. Алексей открыл слезящиеся глаза и увидел огонь — целый пожар. Он быстро отполз в сторону, осмотрелся — лес, палатки, из которых кто-то выползал, и он все вспомнил.
9
Алексей шел по тропинке, не оглядываясь и ни о чем не думая. Он чувствовал, как по всему телу, от ступней и до макушки поднимаются густые горячие волны. Он шел все дальше и дальше, не пытаясь запомнить дорогу, поскольку теперь был абсолютно уверен, что выйдет туда, куда надо.
Пошли кустарники и сгнившие поваленные деревья, поросшие мхом. Ноги скользили по влажной траве, Алексей падал, вставал, снова падал, снова вставал и продолжал идти. Солнце садилось, и с каждой минутой в лесу становилось все темнее. Алексею было все труднее передвигаться, и он начал цеплялся за ветки, чтобы не упасть. Тропинка была давно потеряна, под ногами трещали сухие сучья, и лицо периодически облеплялось паутиной. Лес становился все непроходимее, и Алексею приходилось перелезать через поваленные стволы и обходить ямы, заполненные черной водой. Пару раз он спотыкался о корни и, падая, сильно ушибся и расцарапал руки.
И вдруг лес закончился. Алексей вцепился в ближайшее дерево и замер: перед ним простиралась покрытая снегом равнина — ослепительно белая и бескрайняя. Солнце светило здесь так ярко, что несколько секунд Алексей видел перед собой лишь оранжевые круги. Наконец, глаза привыкли, Алексей отпустил дерево и двинулся вперед. Снег хрустел и переливался на солнце. Он был неглубокий — не больше нескольких сантиметров, и Алексей не тонул в нем. Почва под снегом была твердая и ровная — ни единой кочки. Тем не менее, время от времени Алексей терял равновесие и валился на бок. Кое-как поднявшись, он продолжал идти, чувствуя, как снег тает на одежде, и она промокает насквозь. Каждый шаг давался ему уже с большим трудом. Голова была тяжелая и пустая — ни единой мысли. Казалось, что внутри нее висит свинцовый шар, который раскачивается при каждом шаге и клонит голову то в одну сторону, то в другую. Этот шар становился все тяжелее и уже начинал тянуть за собой все тело.
Далеко впереди Алексей увидел фигуру стоящего человека. Внезапно раздался треск, и твердая почва мгновенно ушла из-под ног. В следующее мгновение Алексей оказался по горло в ледяной воде. Дикий холод пробирал до самых костей и впивался в сердце. Вокруг плавали обломки льда. Алексей глотал воду и пытался ухватиться за края. Руки соскальзывали, и он мог лишь беспомощно барахтаться. Дышать становилось все труднее. Внезапно, повинуясь внутреннему порыву, Алексей посмотрел вниз, и там, в темноте под водой ему показалось, что он что-то видит, или кого-то… Айлин. Это была она. Алексей набрал побольше воздуха в легкие и нырнул. Ему пришлось сделать несколько гребков, чтобы добраться до нее. Она сидел на дне, обхватив руками колени и смотрел на него снизу вверх. Алексей взял ее за плечи, и они обнялись. Затем, держа ее за руку, он стал отталкиваться от ледяной воды и всплывать. Скоро он увидел над собой лед и с иронией подумал, что именно так все и должно было случиться, учитывая его невероятную «везучесть». Он попытался найти дыру во льду, прижиматься к нему лицом, чтобы дышать, но это не помогало — силы таяли. Вдруг показался край и там, на фоне неба он увидел лицо старого шамана. Силы окончательно покинули Алексея, он посмотрел на лицо Айлин — бледное и печальное, обнял ее и крепко поцеловал в губы.
Тело Алексея, превратившееся в застывшую ледяную фигуру, покоилось на звериных шкурах, разложенных на снегу. Руки сжимали в объятиях что-то невидимое. Петр Сергеевич поднял палку с тяжелым набалдашником в виде орлиной головы и начал бить. Словно статуя тело Алексея стало раскалываться и рассыпаться на части — отвалились кисти рук, затем бедра, колени, голова. Шаман действовал тщательно, не забывая разбивать крупные куски и щурясь от разлетающихся мелких осколков. Когда все закончилось, измельченный до размеров гальки и песка лед был ссыпан на снег. Шаман свернул шкуру и раскурил трубку. Сделав глубокую затяжку, он сильно дунул на то, что когда-то было Алексеем. В следующую секунду поднялся сильный ветер и разметал крупицы, не оставив от ледяного чучела ничего, кроме полыньи и вытоптанного снега.
Эпилог
Никто и никогда не видел больше президента компании «Фикс» Константина Ярыгина и ничего о нем не слышал. Через некоторое время неизвестно откуда появился слух, что Константин уехал куда-то на острова в Тихом океане, совершив тем самым акт дауншифтинга. Дела в компании стали идти хуже и через полгода начались сокращения.