— А чего? Давай заглянем к нему? Он изучает сибирский шаманизм и является последователем тенгрианства. Называй его Еши. На языке древних шаманов, это имя означает «Ошеломленный Знанием».
Они миновали несколько старых двориков, пока не очутились перед убогим двухэтажным домом зеленоватого цвета с тяжелой деревянной дверью, обитой облупившимся коричневым дерматином. Гавриил потянул ржавую ручку, и они поднялись по деревянным ступенькам на второй этаж. Нажать кнопку звонка они не успели, потому что мгновением раньше дверь распахнулась, и перед ними предстал бурят лет пятидесяти в очках с толстыми стеклами. В его длинные черные волосы были вплетены разноцветные ленточки и шнурки.
— Я знал, что вы придете, — сообщил он таинственно и жестом пригласил их войти.
Гавриил нетрезво покачнулся, повернулся к Алексею с серьезным и многозначительным выражением лица, махнул ему рукой, и они шагнули через высокий истоптанный порог.
— Откуда ты знал, что мы придем? — заплетающимся языком вопрошал Рождественский-Скат.
— Вы видели большой тополь во дворе? — внезапно спросил Еши. — Боги внутри него и боги вовне, единство проявленного и непроявленного. Он — есть Вечное движение в самое себя.
Еши прищурился и подвел веский, но еще менее понятный итог:
— Он никогда не врет.
Гости переглянулись, и стали сосредоточенно снимать обувь.
Алексей принялся осматривать жилище. В доме Еши было на что посмотреть — повсюду виднелись предметы национального бурятского быта, создающие атмосферу сумасшедшего краеведческого музея. В комнате было почти темно из-за опущенных штор, однако Алексей смог разглядеть, что по стенам развешена одежда и бубны.
— Еши, это Алексей, мой коллега, — представил своего спутника Рождественский-Скат и неожиданно добавил, — он очень интересуется шаманизмом. Алексей посмотрел на него, удивленно подняв брови, и ухмыльнулся.
— Может за встречу? — внезапно предложил Рождественский-Скат и потер руки с хитрой улыбкой.
— У меня есть тарасун — дар Усть-Ордынского Общества Охотоведов, — сообщил Еши.
— Что такое тарасун? — с тоской спросил Алексей и подумал, что Усть-Ордынское Общество Охотоведов сокращенно звучит как УООО.
— Это тонизирующий бурятский напиток, — сообщил Рождественский-Скат, и тут же шепнул Алексею, — отказываться нельзя. Не принято.
Алексей понял, что отказываться у него уже все равно нет сил и мысленно махнул рукой — было очевидно, что избежать суровой пьянки ему сегодня не удастся. Еши пригласил всех к столу, подвигая табуретки и звеня стаканами. Гавриил потирал руки и напевал себе под нос что-то колоритно-национальное. Алексей посмотрел на стол и вздрогнул от неожиданности — посередине небольшой ровной горкой лежали мелкие черепки, принадлежавшие то ли змеям, то ли ящерицам. Они были розовые и поблескивали при свете лампы. Еши сдвинул их в сторону, постелил несколько газет на стол, и пригласил всех садиться.
4
В назначенное время Ярыгин сидел в ресторане и без энтузиазма цедил жиденький зеленый чай. Он ругал себя за то, что приехал на встречу вовремя и вынужден был торчать теперь здесь в одиночестве. Николай стоял в пробке и опаздывал на двадцать минут. Наконец, он появился неожиданно, словно выскочил из-под стола, с широкими объятиями и улыбкой во все лицо. Ярыгин сдержано похлопал его в ответ по спине и жестом пригласил сесть.
— Ты совсем не изменился, Гуинплен! — воскликнул Николай, и Константин ответил ему тем же, хотя тот довольно сильно располнел и полысел на половину головы. Николай повесил плащ на вешалку и остался в желтой футболке с размашистой черной надписью:
WHO THE FUCK IS MICK JAGGER?
Затем начался обмен общими воспоминаниями, которых у них оказалось не очень много.
— Ну что, рассказывай, чем занимаешься, — сказал Николай в знакомой развязной манере. — Вижу, олигарх?
— Не смеши…. Так, фирма небольшая, оптом в основном занимаюсь. — Он замолчал на пару секунд, но потом решил опередить следующий вопрос, — компьютерную ерунду всякую возим, периферию и тому подобное.