Короче, за неправомерное использование чужого номера социального страхования на рядового Иури Гмиа (Yury Gmyr) наложить штраф в размере 300$ (трех сотен американских денежек). Все имеющиеся документы аннулировать из-за сомнительных обстоятельств их получения. Далее поменять его иммиграционный статус с «нелегал» на «постоянный житель» (legal resident), и для законного подтверждения этого статуса выписать соответствующий документ (Green Card). За гринкарту опять же 80 баксов заплатите. Все-таки жмоты в наших судах – дали бы сразу гражданство, а то пришлось Юрке на citizenship уже самому подавать, хоть и по льготному, но все равно еще 250$. Далее – присвоить другой номер социального страхования и присвоить кличку Purple Heart Veteran, ведь «геройский пурпур» то Юрка тоже заслужил честно. С американских позиций честно, с арабских, так опять же не пойми как – ворованным оружием. И последняя хохма: по закону любой контракт, подписанный с преднамеренным подлогом, является недействительным. Вот и Юркин контракт аннулировался. Правда причитающиеся по нему деньги полностью выплатили, равно как и зачли выслугу по состоявшемуся факту. На предложение подписать новый контракт Юрка просто фыркнул – мол свое уже отгероил. Да и вообще он от армии косит. Сейчас работают в PG amp;E (Компании Пасифик Газ энд Электрик) два техника, два Юры Гмыра. Кто его знает, может даже с одним дипломом и на один сертификат устроились, ведь по таким делам опыта у них не занимать. В заключение этой главы еще раз штатовский устав напомню – честный бой, это где ты победил.
Глава 16
Песок, песок, песок. Песок и пыль. Песок на зубах, песок в ушах, песок в волосах, песок в глазах, в стволе и затворе; песок в жратве, даже в герметически упакованном сухпае. Пока открываешь – чисто, а как разорвал, то уже с песком. Пыль на оптике, на одежде, на морде, в носу. Козявки черные, палец в нос страшно засунуть. Но больше всего пыли на лобовом стекле. Там она копится до определенной критической массы, а потом ссыпается небольшими лавинками. От пыли все стали дальтониками – цвета исчезли напрочь. Впрочем частичными дальтониками – все что на земле серое, а небо, хоть белесое, но все же синее. Но это когда ветра нет. Когда ветер, то кажется, что нет ни неба, ни воздуха – одна пыль. Аэрозоль из твердовзвешенных частиц, да нет уж, в пыльную бурю по плотности скорее аэрогель. Особой любовью эта атмосферка пользуется у летунов – один вылет и полированный виндбрейкер, маленькое окошко впереди цоколя; становится мутным. А ведь это не стекло – это сверхтвердый монокристаллический сапфир! Да что там сапфир, на их скоростях песок в воздухе точит даже Ди-Эл-Эф (DLF, diamond-like films – пленки кристаллического углерода, по сути дела алмаз). Такие пленки последний писк военной мысли – их наращивают дорогим плазменным методом, создавая защитные покрытия на самолетной оптике и «глазах» умных ракет и бомб; там ведь «глаз» одновременно является макушкой конуса-обтекателя. Так вот один вылет в песчаную бурю – и «меняй очки» на летном жаргоне. Внизу не лучше – тоже все как в густом тумане. Изредка проглядывает страшное дневное светило – висит блеклый розовый диск в зените, вроде звездная эволюция в солнечной системе внезапно скомкалась до минут. Солнце выгорело, остался красный карлик. Очки не нужны, смотри открытыми глазами, пока те песком не забьются. Все силуэты смазаны, свет фар не помогает, да и вообще еле виден. Солдаты в сердцах плюются грязной слюной. Водители, отчаявшись разглядеть задок идущей впереди машины, цепляют очки ночного видения. Помогает, но не так, чтоб уж сильно. Возникает чувство, что ты не в Ираке, а на другой планете. Правда такое чувство держится не долго – реалии войны быстро отрезвляют и возвращают к простой такой экзистенции «здесь и сейчас». Потому что здесь и сейчас в этой пыли тебя могут грохнуть.
Знаменитый раут-севен, седьмой маршрут. Почему седьмой неизвестно. Наверное потому, что где-то в такой же пыли есть шестой и может быть восьмой. Вообще-то от Ум-Касра на Нассирию дорога называется «Национальное стодвеннадцатое шоссе». Хреновое и щербатое, но лучше колеи в пустыне. Ванькин конвой по этому шоссе почти не ехал, прокатились с десяток миль и опять запылили. Почему так, опять же не известно. Скорость на этих раутах-грунтовках низкая, хоть сами грунтовки относительно неплохие, видать пару недель назад после гусениц бронетехники, «Гризли» и «Боары» погребли здесь основательно, а потом все утрамбовалось бесчисленными колесами тяжеленных трейлеров. Это потому что сухо, а кабы не сушь, то колеи наверное были бы под стать противотанковым рвам. Западнее идет главная дорога Ирака, точнее две. Первая пересекает весь Ирак с севера на юг и разумеется носит имя «Первое скоростное национальное шоссе имени Саддама Хусейна». Ну это понятно, здесь все, что «первое и национальное» всегда имени Саддама Хусейна. Вторая дорога поближе, уже не скоростное шоссе, а просто «Второе национальное шоссе партии Баас». Непонятно, толи собственность партии, толи баассисты его строили… Впрочем чего это… Строили турки и итальянцы. Давно, правда. А баассисты, как и коммунисты, руководили и направляли. Вот так национально направили – крючком из самой Басры через столицу в Сирию.