Такая идет растрата.
Новгородская область, с. Подгощи.
Примечание автора.
На корреспонденцию «Растрата» отвечал Новгородский обком КПСС. Оттуда сообщили, что Валентина Фомина устроена на завод имени Ленинского комсомола с предоставлением общежития в г. Новгороде.
За нарушение трудового законодательства директор совхоза «Прожектор» привлечен к дисциплинарной ответственности. Младшие Фомины — Коля, Таня и Вера определены в Подберезовскую школу-интернат Новгородского района. Был ответ и из Министерства юстиции — о том, что президиум Новгородской областной коллегии адвокатов объявил адвокату Березовскому выговор за недобросовестное выполнение профессиональных обязанностей и что, принимая во внимание долголетнюю работу Березовского в органах прокуратуры и в адвокатуре, Министерство сочло возможным этими мерами ограничиться.
Написала в редакцию и сама Валя Фомина: «Я сейчас работаю на заводе, попала в хороший дружный коллектив, устроены и мои младшие. Хочется через газету принести глубокую благодарность людям, которые приняли в нас участие в самое трудное время нашей жизни».
Со временем связь с Фомиными прервалась. Позвонив как-то в Подгощи, в сельсовет, я узнала, что Валентина замужем за сотрудником милиции, живет в районном селе Шимске, там же живут и Вера с Татьяной. Все три сестры — случайно ли? — работают в детском доме.
Несколько лет назад у Фоминых случилось несчастье: трагически погиб младший брат Коля. В Подгощах, в родительском доме, проживает семья старшего брата Василия, работника «Сельхозтехники».
Малая столица
Все своей мерой меряется. Стоят промышленные миллионные города и знаменитые на всю страну поселки, а больше всего людей живет не в них, а в районах, не на всякой карте отмеченных. Какое-нибудь Большое Мурашкино с гордостью называет себя Большим, хотя и не всякий в областном городе слыхал о селе с этим древним именем. Среднерусское Нечерноземье, средний и как будто ничем не знаменитый район, без особых в общем примет. Не глубинка, но и не на бойком месте стоит: тридцать километров от Волги, двадцать пять от железнодорожной станции; сколько таких в России!
Чего только со старыми районами не происходило! Их уже и укрупняли, и делили, прирезывали им землю и колхозы, упраздняли, восстанавливали. Шли годы, и на опыте выяснилось, что нельзя просто так «закрыть» район и открыть его в другом месте, как нельзя без дальних последствий вырубать леса, осушать озера или закладывать моря. За долгие годы уже устоялись границы районов и авторитеты райцентров, определились хозяйственные, торговые и культурные связи с тем единственным городком, которому и быть малой столицей. Нужны какие-то коренные изменения в экономике — нефть, руда или большая стройка, чтобы обжитые места поменяли свой характер. Но не о таком крае мы ведем речь и не о таких переменах.
Большое Мурашкино, здешняя столица, и точно велико. Неэкономно раскинутое со всем размахом малоэтажного строительства по обоим — холмистому и луговому — берегам Сундовика, вдоль его излучины, росло оно вширь, а не вверх, хотя, бывало, издали манило путника позолоченными главами девяти церквей. Ни город Мурашкино, ни деревня; дома как будто сельские, но покрупнее, много полукаменных с высоким крыльцом и глухим забором, с кольцом на калитке.
Мураши, как издавна называют себя жители Большого Мурашкина, не любят нетерпеливых, суетливых, родства не помнящих, старших не чтущих. Гостя принимают в горницах с крашеными половицами, уставленных мебелью новой и завезенной еще с нижегородских ярмарок, кормят пирогами и медом, томленой в печи кашей — древним лакомством, и по субботам попариться водят в баньку: у каждого своя на огороде. Здесь все друг друга знают и раскланиваются на улице, как раскланивались их деды, прадеды и прапрадеды. Есть в народном музее списки ополченцев из Мурашкино, отличившихся при Минине и Пожарском и в войне 1812 года: Кутырев, Устимов, Гладышев… И сегодня те же имена встретишь на меховой фабрике, в райисполкоме, в сельском профтехучилище и на районной Доске почета. Здесь не спросят — кто ты, спросят — чей ты, чьей фамилии.
Старинное село Мурашкино, семь веков стоит; впрочем, возрастом в этих исконно обжитых местах не удивишь: что ни городок, то старина седая, что ни деревушка — сама история. В семи верстах от Мурашкина, в Григорове, родился мятежный протопоп Аввакум, а в семнадцати, в Вельдеманове, — надо же тому случиться — его злейший враг Никитка Минов, он же патриарх всея Руси Никон. Сюда после бунта Марфы-посадницы ссылали восставших новгородцев; считается, что они-то и завезли в Мурашкино меховой и овчинный промысел.