– Это не совсем то, о чем ты подумала, – засмеялся Вихан, – это Шивалингам, символ соединения Неба и Земли, он лучом света и своей энергией устремляется в небо. Люди ему поклоняться, потому что это космическое начало жизни.
– Да, конечно, – сказала Лиза, – здесь многие верят, что первые индийцы – это пришельцы из Космоса.
Они не дошли до вершины горы. Жара была, как в пустыне, и после почти бессонной ночи Лиза сильно устала. Спустившись вниз, они добрались до небольшого кафе, где остановились перекусить. Под огромным вентилятором было вполне терпимо. Вихан был в настроении: он рассказывал про Агру, про крепость Моголов и мавзолей Тадж-Махал. Вспоминал, как он в детстве жил недалеко от Дели, где стоял их родовой дом, и как они ездили всей семьей в Агру. А потом родители переехали в Нью-Дели, потому что отец получил пост на государственной службе.
– Дом этот остался, – говорил Вихан, – там по праздникам собирается вся наша семья. И мы с тобой обязательно туда поедем, когда у меня будет отпуск. Но нужно время, чтобы все уладить и подготовить.
Всю неделю он был на берегу, и они встречались каждый день. Он снял номер в довольно приличном отеле в этом же районе, и Лиза иногда задерживалась там до утра. Мысли о скором расставании и невысказанные переживания только усиливали их желание постоянно ощущать друг друга, и они выплескивали бушующую в них энергию, сходясь в любовной схватке.
– Ты моя Шакти, – говорил Вихан, – богиня, которая дарит энергию.
Но она чувствовала себя не Шакти, а грозной Кали, которая постоянно борется с демонами, и только Вихан мог размягчить ее нрав и успокоить сумбурное течение мыслей, только с ним она чувствовала себя спокойно и в безопасности.
Разговор об их будущем назревал время от времени, но всякий раз срывался. Казалось, Вихан надеется, что все разрешится само собой. Возможно, у него были для этого особые причины, или он не хотел выносить сор из своей индийской избы. И однажды, почувствовав Лизино беспокойство, он сказал ей:
– Follow the river and you will get to the sea.
– Иди по течению реки, и она приведет тебя к морю, – повторила Лиза про себя индийскую пословицу.
Наверное, по вечерам кто-то стучался в Лизин номер или звонил по телефону, чтобы она помогла с всякими мелочными проблемами в гостинице. А уж Геныч и совсем ее потерял, он так и сказал ей на работе. Постоянное исчезновение Лизы могло показаться подозрительным. Она не была настолько свободной женщиной, чтобы вот так просто объявить всем, что она уходит жить к индийскому офицеру. Такой поступок мог бы испортить ее репутацию и, чего уж там говорить, повлиять на карьеру, ведь у нее рабочая виза и допуск, поэтому лучше, наверное, встречаться у нее, конечно, соблюдая конспирацию.
А командировка неумолимо заканчивалась, оставалось чуть больше недели, и даже эта неделя была неполной – Вихан уходил в море на пару дней. Может случиться, что они вообще больше не увидятся, думала Лиза. Но Томилин обещал замолвить за нее словечко, выкроить еще месяц; об этом она Вихану пока не говорила и напряженно ждала вестей от менеджера Махеева.
Вечером накануне того дня, когда Вихан уходил в море, они гуляли по городу. Солнце село, но жара не унималась, они зашли в кафе выпить что-нибудь прохладного.
– Расскажи мне про твою жену, – попросила Лиза.
– Ты не должна думать о Рашми. Все будет хорошо, – он едва улыбнулся. – Не засоряй себе голову.
Но намек Сагми на то, что Вихан живет со своей женой на Колабе, не выходил у Лизы из головы. Если они живут вместе, то как ему удается отсутствовать дома по ночам? Здесь что-то не сходится, трудно поверить, что бедняжка Рашми сидит одна в этом офицерском доме и грустит, да и Вихан не из тех, кто будет врать. Он поглядел на Лизу, слегка усмехнулся уголками губ и, как будто прочтя ее мысли, поставил точку в разговоре:
– Большую часть времени она проводит в Лондоне, – сказал он как бы между прочим.
Он привез Лизу в отель поздно вечером и обещал появиться сразу, как только вернется с моря. Она поднялась в номер, в задумчивости пересекла комнату и остановилась у окна. Серп набережной, подсвеченный фонарями, упирался в холм Малабар, где еще с колониальных времен селились знатные и богатые люди. Высотные дома вдали светились огнями, а на набережной было полно народу. Лиза долго не могла оторвать взгляд от вечернего города, прислушивалась к шуму, который проникал через плотно задраенные створки. По вечерам ее окно превращалось в огромный экран, и она смотрела кино про этот город, но камера никогда не приближалась к происходящим событиям, сохраняя их в тайне, а к утру огни гасли, и появлялась заставка – море.