– Добрый вечер сэр, – сказала она по-английски, стараясь держаться с достоинством, как будто ее тут ждали. Я и мои коллеги работали с лейтенант-коммандером Пателом, и мы бы хотели осведомиться о его состоянии.
– Вы из прессы? – вопрошал на английском языке врач, нахмурившись.
– Нет, что вы! Я русский переводчик. Мы работаем на ремонте в доках, и у нас положено навещать коллег. Меня коллектив послал, – оправдывалась Лиза как школьница.
– Журналистам сюда вход запрещен.
Врач смотрел строго. Он налил себе стакан воды и выпил его залпом, потом уставился на Лизу, которая глядела на него исподлобья, ожидая своей участи. Если дойдет до высших чинов, жди неприятностей.
– Я русская. Россия, понимаете? – сказала она по-русски и сдернула платок, – скажите только, в каком он состоянии.
Высокий немолодой мужчина смотрел на нее с удивлением, гнев его немного утих.
– Лейтенант-коммандер Пател в порядке, ничего страшного, – он встал со стула и стал расхаживать по комнате, – только вам нельзя к нему. Вам надо уйти. Немедленно.
– Он сильно пострадал? – не унималась Лиза.
– Нет, ожоги средней тяжести, – сказал врач с раздражением. – Уходите.
Он написал на бланке Лизино имя и еще что-то на местном языке и выпроводил ее на центральную лестницу. Лиза снова прикрыла голову платком и внизу отдала бумагу охране, делая вид, что это был плановый визит.
Понурив голову, она шла быстрыми шагами по Коузвей. Кто-то дернул ее за джинсы, и она обернулась: это был инвалид, вместе со своей каталкой на крохотных колесиках он был чуть выше ее колена; его руки и ноги были дистрофично тонки и непонятным образом вывернуты назад. Лиза всегда ему подавала. У них даже завязались дружеские отношения, этот искореженный человек всегда был на позитиве, иногда он подолгу ехал рядом с ней на своей каталке, и они разговаривали. Тем более что пока он ехал рядом, почти никто больше не приставал. На полиомиелит его увечье было совсем не похоже, а Лиза здесь слышала от людей, что иногда нищие родители специально уродовали новорожденных, чтобы создать им преимущество в жесткой конкурентной борьбе за кусок хлеба. Лиза сразу полезла в кошелек, но инвалид, прежде всего, спросил: «Что с тобой?»
Аптекарь
Следующий день тянулся долго и нудно: опять пришлось звать Джозефа, чтобы он запретил сварщикам ставить латунные заплаты на детали из легированной стали. Джозеф Альдея был нарасхват, его постоянно вызывали то в один, то в другой цех.
– Я удивляюсь, – говорила ему Лиза, – как можно работать за такие копейки, ведь ты серьезный специалист.
– Моя жена тоже удивляется, – отвечал Джозеф.
– Уходи отсюда, ты найдешь работу лучше, – советовала Лиза. – У нас тоже на государственных предприятиях платят не много. Как все-таки наши страны похожи.
– Не могу пока, – вздохнул он, – я уже уходил, но потом вернулся.
Когда он подошел к сварщикам, все замолчали, взгляды устремились на Джозефа. Он говорил не громко хрипловатым голосом, а они слушали с явным уважением. Старый сварщик качал головой из стороны в сторону; поразмыслив, он пришел к выводу, что и вправду не стоит ставить латунные заплаты на детали из легированной стали. И все его окружение энергично закивало, как будто они всю жизнь так думали.
Сверху спустился Томилин.
– Лизавета, Сосница мне просто оборвал телефон, он до сих пор не получил багаж и просит о помощи. Вот это называется последняя командировка, – говорил Андрей с иронией. – А ведь мог бы, чертяка, еще десяток лет проработать. С этой ерундой, – он показывал на Даню, который уже неделю возился с редуктором, – он бы за день справился.
Когда приехали в гостиницу, Лиза подошла к стойке администратора, там уже стояли два недавно прибывших слесаря; они донимали дежурного администратора на предмет условий оплаты. Один из дежурных на стойке нарисовал им схему оплаты на бумаге, в которой сначала вносился задаток за неделю. Но слесари, то ли не могли понять, то ли им что-то не нравилось, упорно выясняли детали, показывая числительные на пальцах и вспоминая междометия из позабытого школьного курса.
– Успокойтесь и уходите, – вздохнула Лиза устало, – все платят первую неделю вперед, а потом сверяются по компьютеру.
Она уговорила одну из дежуривших девушек связаться с аэропортом на местном языке и отправить запрос на поиски объемистого багажа Сосницы. Девушка все время отвлекалась, и пришлось долго ждать, пока она дозвониться.