– Ворота в Индию, – сказала она, – понял?
Парень энергично закивал, хотя явно ничего не понял. Лиза каждый раз пыталась выяснить, понимает ли водитель по-английски, – и каждый раз все они утвердительно кивали головой. Это около отеля большой выбор машин, которыми командуют опытные извозчики, застолбившие себе здесь место, а пустые улицы зачастую прочесывают молодые мальчишки – все они из трущоб и изъясняются только на местном языке.
– Повтори: «Ворота в Индию», – потребовала Лиза.
Парень кивал головой. Это их кивание может означать все что угодно: «да», «нет», «я вас слушаю», а в данном случае – «поехали». Тогда она сказала:
– Колаба.
Парень кивнул снова и со всего маху нажал на газ. Он немного покрутил, свернул к рынку на Колабе и, убедившись, что рынок тут ни при чем, остановился около гостиницы «Фариаз», в которой часто селились русские. Лиза отпустила такси и, пройдя наугад несколько улочек, оказалась в самом начале восточной набережной. Тошнотворный запах ударил в нос, справа за высоким забором находился параллельный мир – трущобы; на море тоже лучше не глядеть, отлив обнажил пренеприятное зрелище, как будто на прибрежную полосу перевернулась не одна помойная машина. Но если встать к забору спиной, то взгляду открывался замечательный вид с белыми каменными коттеджами на другой стороне улицы, украшенными резными окнами и просторными балконами. Вдоль коттеджей величественно выстроились пальмы, а между ними акации и деревья, усыпанные красными гроздьями цветов. Если бы тротуары мыли, то чем не курорт, англичане, очевидно, так и замышляли.
Впереди был насыпной остров Бомбей, на котором еще в 17 веке Ост-Индская компания стала создавать форт, а два века спустя Британия построила военно-морскую базу. А между фортом и набережной на эспланаде англичане поставили величественные и монументальные Ворота в Индию – под стать владычице морей, подданные которой, пройдя кровавый путь поражений и побед, все-таки подчинили себе территорию в десять раз больше самой Великобритании. Импозантная триумфальная арка, не хуже, чем в Париже – в честь наполеоновских побед, или в Лондоне – в честь победы над тем же Наполеоном, глядела на море. По фризу орнамент в национальном стиле, по центру четыре остроконечных башенки и еще мощные боковые башни. Это было одно из последних творений британцев в здешних краях.
На обширной эспланаде, где целый день колышется людская толпа, когда-то ждали своей отгрузки селитра, пряности, хлопок, муслин, шелк, драгоценные камни, слоновая кость, всяческие восточные диковинки и редкости и, конечно, опиум, приносивший британским купцам баснословные прибыли, особенно в торговле с Китаем. Чтобы смять торговые барьеры, Англия даже развязала две опиумные войны с Китаем, из которых, благодаря Британской индийской армии, вышла победителем, прихватив еще и новую колонию – Гонконг. Но история с авторитетами не считается – не прошло и четверти века, как эти ворота оказались воротами из Индии. Уже в сорок седьмом году на этой же самой эспланаде выстроились английские солдаты, массово покидающие страну, чтобы направиться на шлюпках к своим кораблям, стоящим на рейде. Настало время, когда взращенная англичанами самая большая в мире Индийская армия перестала повиноваться. Мир изменился.
Чем ближе Лиза подходила к Воротам, тем больше народу толпилось на набережной, но европейцев не было видно. Какой-то тощий индус поравнялся с ней и шел рядом, бормоча на своем языке и тыча пальцем ей в висок; он так старательно объяснял, что она даже поняла – какой-то изъян на лице. Наверное, грязь. Она провела рукой по лицу – ничего. Но он упирался и показывал жестами, что надо что-то делать. С другой стороны пристроился еще один индус, который дал ей понять, что это безобразие у нее на лице с обеих сторон.