Он привез Лизу в небольшой ресторанчик, и они заняли в патио столик с видом на море. Солнце постепенно погружалось в воду. Жара унималась, и на влажный, черный от грязи песок медленно накатывал прилив, принося с собой относительную прохладу. Лиза глядела на город, который надвигался на море небоскребами. Почти все эти дома были жилыми.
– Интересно, каково это жить на пятидесятом этаже? – рассуждала она вслух.
Но Вихан ее не слушал, он был необычайно серьезен, то внимательно рассматривал ее браслеты и кольца, то прятал глаза.
– Тебе так идет индийская одежда, Чандрани, здесь ты просто расцвела. Я помню, какая ты была на корабле в России – бледная и немного угловатая, – он говорил, слегка прищурив свои глаза с длинными ресницами, взгляд которых скользил мимо Лизы.
Потом он замолчал, и глаза потупились; длинными тонкими пальцами одной руки он отбивал ритм по столу, другой подпирал голову. Лиза заказала напитки и тоже притихла, предчувствуя неприятный разговор. Она думала о том, что известие об их связи, наконец, до всех дошло, может даже, с помощью Сагми, пекущегося о благополучии семейства Пателов. Наверняка ситуация была усугублена многочисленными родственниками, которые на своих посиделках все это обсуждали, разводили руками и выразительно, по-индийски, качали головой. И уж точно кто-нибудь из них вычислил по звездам, что и пожар на корабле произошел неслучайно, это было карой за связь с иностранкой. И теперь от ее возлюбленного мало что зависит, – решила Лиза.
– Я женат, – начал Вихан, – больше десяти лет. Мы дружили с детства, Рашми всегда была независимой и любопытной девчонкой, она даже играла в крикет. Когда пришло время получать образование, родители решили нас поженить и отправить учиться в Англию. Незамужняя девушка одна не может уехать за границу.
Лиза опустила глаза, она и так знала, что он женат. Выходит, стал еще женатее. Голос его казался холодным и отстраненным, в нем даже появились незнакомые нотки раздражения.
– Моя жена, – продолжал Вихан, – из богатой семьи, наша семья тоже знатная, но не такая богатая, хотя у нас всегда была земля, поэтому, когда мне еще и пяти не было, наши родители заключили договор о намерении поженить нас. Это серьезный договор, он дал возможность моему отцу и его брату брать большие кредиты и строить на земле. Мое образование стоило денег, и младший сын моего отца до сих пор не работает, учится то там, то сям, ищет себя. Его тоже надо содержать. В Индии принято подходить к браку практично, – он избегал глядеть Лизе в глаза. – Хотя мы не были все время вместе, в Англии учились в разных местах и жили порознь, только на праздники домой приезжали вместе.
– Ты любил ее? – с горечью произнесла Лиза.
– Я тогда не знал, что такое любовь. Мне просто было интересно, Рашми красивая женщина, и на нее все обращали внимание. У нас и сейчас хорошие отношения, но мы не часто видимся.
– А она тебя любит?
– Не знаю. Муж по индийской религии – это земной бог, и ни одна женщина не скажет, что она не любит своего мужа. Дело не в этом. Этот брак устраивает многих людей, и они не хотят ничего менять.
– Как у вас все запутано, – вздохнула Лиза, но Вихан перебил ее.
– Сейчас Рашми в больнице, и я обещал, что не буду с тобой встречаться, пока она не поправится. Ты не обижайся, я просто не хочу врать тебе. Все образуется.
Лиза улыбнулась, хотя в горле застрял ком, она была уверена, что с Рашми ничего серьезного, просто это способ привлечь к себе внимание. Так сказать протест, ведь терять всегда жалко, а тем более такого мужчину, как Вихан. А она, Лиза, чужая в этой стране, интересно, какое она место занимает в их иерархии. Его родня, наверное, перемыла ей все кости, когда Сагми (а кто ж еще) показал им фотографии с моряками. Она резко встала и случайно опрокинула стакан с коктейлем. Вязкая жидкость тонкой струйкой стекала со стола, и никто не подошел убрать разбитый стакан.
– Собственно, я собираюсь уезжать. Совсем скоро, – она нервно перебирала содержимое своей сумочки, искала сигареты, которые она иногда покуривала.
Хотелось убежать, испариться. Она ведь и раньше знала, что все может оборваться в любой момент, но заигралась, поверила в счастливый финал, как в болливудском кино, – обаяние Индии. Наконец она собралась с мыслями, и решила отплатить за унижение.
– Ты как буриданов осел между двумя копнами сена, – сказала она. – У вас это называется царевич Арджуна, обуреваем сомнениями на поле предстоящей битвы между родственными племенами: можно ли добыть победу, принеся в жертву кого-то из близких? Но в отличие от осла, который не смог сделать выбор и помер от голода, у Арджуны, как и положено на Востоке, был духовный учитель – возничий Кришна. И Арджуна осуществил свою миссию – выиграл битву. И твои родственники тебе подсказывают, в чем твоя миссия. Наверное, Арджуной быть лучше, чем Буридановым ослом.