Позвонил телефон, и Моти ответил. Он встал и нервно заходил по комнате, прикусывая трубку, которую не спеша покуривал, – слушал, отвечал то по-английски, то на другом языке, качал головой, а потом кого-то утешал, явно близкого человека, говорил, что деньги это ерунда, беспокоился о здоровье. Когда разговор закончился, он опять присел к столу и принялся за чай. Глаза у него потускнели.
– Это жена звонила из Лондона. Она там живет, и дочери тоже в Лондоне. Я один тут скучаю, – сказал он с досадой.
– Говорите, что деньги ерунда, а сидите тут из-за денег, – сделала вывод Лиза. – Но вы же любите деньги.
– Люблю, – признался Моти, – но деньги не главное. Когда я теряю деньги, не плачу, а плачу, когда теряю людей.
Моти отогнал грустные мысли и обратился к Лизе:
– Почему ты не ешь?
– У меня что-то с желудком последнее время, – ответила она.
Он пристально оглядел ее, как будто поставил диагноз. Потом стал раскладывать на столе свои сокровища.
– Тебе подойдут изумруды, – твердо сказал он. – Можно, конечно, и сапфиры, но сейчас некстати. Сапфиры для сильных личностей, слабых они могут погубить.
– Я не слабая, – обиделась Лиза, – и я бы предпочла сапфиры, но только не камнями, а кольцо и серьги.
– Я не занимаюсь украшениями.
– А что я буду делать с камнями? – не поддавалась уговорам Лиза. – Могли бы вы мне дать хорошего ювелира.
– Самые утонченные украшения делают парсы, но у них купить нельзя, они продают только своим.
Потом Моти выдвинул ящик письменного стола, покопался там, приговаривая:
– Это мои копи царя Соломона.
На столе появились альбомы для монет с пухлыми страницами, а вместо монет в ячейках сияли ограненные камни.
– Я просто хочу тебе показать настоящие самоцветы, где ты еще такое увидишь, – с сожалением сказал ювелир.
Лиза перелистывала, вкладки, некоторые камни они вытаскивали, и она держала их в руках; Моти дал ей лупу и показал, как определить чистоту камней. Он объяснял, как драгоценные камни разбивают по категориям, приводил цитаты из средневекового трактата о камнях Аль Бируни о значении камней для их владельцев. Лиза поймала себя на мысли, что драгоценные камни обладают магической силой, и ей вполне понятен азарт людей, владеющих драгоценностями.
– Подумай про изумруды, это для тебя вариант, и стоят они дешевле, – подвел итог работы с клиентом Моти.
Потом он удалился в задние комнаты и вынес Лизе бутылочку из темного стекла с лекарством от желудка, велел пить по каплям. А еще дал адрес врача-аюрведиста, к которому можно обратиться, если станет хуже.
– У тебя хороший небесный покровитель, – сказал он на прощанье, – ты одна уехала из дома, ходишь по чужому городу, и он тебя бережет все это время. А капли не бойся пить, я давно их принимаю и людей лечу.
Открытый мир
Следующая суббота оказалась рабочей, и еще пришлось задержаться, потому что Леня, который налаживал аппаратуру в серверной, почти на самом дне трюма, в назначенный час к автобусу не явился – уснул. Спохватились не сразу, уже у ворот, и вернулись. Лиза пришла в отель поздно и заказала ужин в номер. Видеть никого не хотелось. На работе она слышала, что уже есть список офицеров, которые войдут в приемочную комиссию по очередным испытаниям, и как будто среди них лейтенант-коммандер Пател. Но это известие ее не обрадовало, а скорее озадачило – раз он не звонит и не приходит, значит, его семейство выиграло эту партию, конечно, хитростью и наговорами на нее. Наверняка давили на Вихана ненавязчиво, но изощренно, по-восточному, взывая к его долгу и объясняя обязанности потомственного брамина.
Она взяла газеты и стала выискивать там статьи про парсов. Попалось несколько коротких сообщений и статья о том, что тот, кто не отдает тела умерших родственников на съедение грифонам в башнях молчания, считается вероотступником и не может называться настоящим парсом. «Если разобраться, – думала Лиза, – то действительно получается экологически чистый процесс, ни одна из стихий не засоряется. И кладбища не нужны. Жаль, “зеленые” об этом не знают». От этой ужасной мысли ее передернуло, и она переключилась на браки парсов. У парсов оказалось все гораздо серьезнее, чем у браминов. Они заключают браки строго среди своих, поэтому пару им найти трудно, ведь круг очень ограничен, а наказанием, особенно для женщины, нарушившей это правило, может стать изгнание из общины, ничуть не лучше, чем стать далитом, то есть неприкасаемым. Дело нешуточное. Но и в среде парсов есть женщины, которые борются за свои права.