– А что тебе Лондон? – продолжил он. – Мы связаны с Британией пуповиной более двухсот лет. Для богатых заграница не фетиш – это и образование, и бизнес, и прогулки с шопингом. Они берут оттуда только то, что им нужно, и это всего лишь щепотка соли для индийской кухни. И для этого, между прочим, тоже нужны деньги.
За разговорами они дошли до дома Моти. Лиза потрепала Балу на прощанье и помахала старику рукой. Оставшись одна, она сразу же позвонила доктору и записалась на следующий день.
Докторша, приятная женщина в сари, с объемистым пучком волос, уложенным на затылке, терпеливо выслушала Лизу. Ее лицо с индийским загаром было миловидным и открытым, большие черные глаза подведены сурьмой, как у восточной красавицы. Она осмотрела Лизу, ловко и безболезненно, проверила ее состояние ультразвуком и вынесла свой вердикт, от которого Лиза оторопела. Она про такое даже не слышала, разве что у собак.
– Это ложная беременность, – сказала врач.
– Не может быть! – вспыхнула оторопевшая Лиза, – я чувствую …
– Бывает, бывает, – успокаивала она растерянную Лизу, сочувственно улыбаясь, – тем более смена климата, возможно, какие-то переживания.
Покинув кабинет и окунувшись в душный воздух прежде незнакомого района, первое, о чем Лиза подумала, как хорошо, что она ничего не сказала Вихану. Представить невозможно, ложная беременность. Это она в своих раздумьях и снах все сама придумала. Не пришел еще момент для зачатия, ни одна душа не захотела избрать ее чрево для своего появления на свет. Да и сам Вихан, который мечтал о ребенке, при теперешних обстоятельствах счел бы ее беременность несвоевременной. «В Индии просто так не залетают, – думала Лиза, – здесь свои кармические законы, а может даже космические».
Обратно она доехала на электричке до вокзала «Черчгейт» и дальше пошла пешком по Джамшеджи Тата Роуд. После часа пик эта улица становилась совершенно пустынной, разве что небольшая семья тротуарных, которая после окончания муссона, вернулась на прежнее место, разложила свои манатки под акацией; а глава семьи примостился к фундаменту дома, лежа нога на ногу и покуривая трубку с чарасом. Грел свою спину на теплом асфальте и балдел, покачивая ногой. Сразу вспомнился Крым, Новый Свет и горная гряда Караул-Оба. В студенчестве они тоже спали на теплых скалах.
Лиза дошла до перекрестка с кольцевым движением Дешмук Човк и заметила там оживление. На фоне блекнувшего предзакатного неба выделялись ярко одетые женщины, за ними стояли мужчины в серых брюках и дешевых рубашках – все они скопились около туалета Сулабх и были возбуждены, что-то ели из пакетиков и шумно беседовали. Некоторые женщины пританцовывали, но заметив чужестранку, толпа, приглашенная на праздник к обитателям туалета, насторожилась. Лиза улыбнулась им, помахала рукой и зачем-то крикнула:
– Happy birthday!
Добравшись до своей комнаты, она заварила китайский ароматный чай и стала переключать программы телевизора. Впервые за все время она остановилась на канале «Россия 24». На русском языке здесь был всего один канал, и она обычно смотрела его в гостях, мужчины любили обсуждать события на родине.
Пока она принимала душ и сушила волосы, показывали какой-то передовой роддом, приглашая посетить его по случаю. И она снова с некоторым сожалением подумала о том, что существо, которое она уже считала своей собственностью, испарилось, улетело в свой призрачный мир. Но зато на смену ее постоянному беспокойству пришла безмятежность и даже лень – можно ни о ком не заботиться. Даже Вихана она теперь не ждала как прежде, хотя всегда радовалась его приходу. Она взяла книгу индийских сказок на английском языке, подаренную Виханом, и развалилась на диванных подушках.
Но тут послышался стук в дверь. Кто бы это мог быть в такой поздний час? Лиза отворила. На пороге стоял раскрасневшийся Леня, он был пьян, его трясло как в лихорадке, и он невнятно бормотал:
– Еще друзья называется, я только что вышел от Геныча, смотрю – труп у лифта, он ушел до меня, ну я обратно и стучу, а Геныч не открывает. И никто не открывает! Бесполезно стучать, – причитал Леня, роняя пьяную слезу. – Ни один не открыл! Друзья называется.
– Видела бы твоя мама, во что ты превратился, – со вздохом произнесла Лиза. – Геныч, наверное, закрыл дверь и тоже упал. А что отмечали?
– Пойдем, я тебе покажу труп, его надо в номер переправить, а ключа нету, – стонал Леня. – Отмечали? – вдруг он вспомнил Лизин вопрос, – У механика сын родился.