В конце дня Томилин спустился из стеклянной каптерки и позвал Лизу.
– Мне надо купить свежую рубашку, – сказал он, – хочешь, съездим вместе с Сурешем в один магазинчик, тут недалеко. Он говорит, что это европейский магазин, но я о нем что-то раньше не слышал. Любопытно.
С ними поехал и Геныч, которому Суреш пообещал большой выбор пива. Магазин, действительно, оказался недалеко. Такси остановилось около потраченного плесенью бетонного дома, украшенного яркими, но безвкусными рекламными плакатами. По широкой лестнице они поднялись на второй этаж и попали в заштатный, по европейским понятиям, супермаркет. Здесь продавались: упакованная еда и напитки, хозяйственные товары и галантерея. Суреш сразу исчез. Томилин, Геныч и Лиза разбрелись по разным отделам.
Через несколько минут Суреш появился в компании девушки с хитро заплетенными косичками, одетой в футболку и сари. Он выглядел как петух, крутясь перед ней в своей новенькой форме, и был собою очень доволен.
– В таких местах нормальных рубашек не бывает, – шепнул Томилин Лизе, – но все понятно, тут работает его подруга.
– А я уж подумала, что это такой же магазин, как «Вестсайд» на Махатма Ганди, – разочарованно сказала Лиза, – там всегда есть что-нибудь модненькое, но мы уже не успеем до закрытия.
«Вестсайд» был очень популярен среди командировочных, особенно когда туда завозили новую партию фирменных джинсов или рубашек, естественно, сшитых в Индии. И Лиза любила иногда после работы пройтись там по этажам.
В заштатном универсаме больше всех повезло Генычу, он нагрузил целую авоську пива, да еще со скидкой. А пиво в городе продается далеко не во всех продуктовых магазинах. Томилину же пришлось сдавать свои рубашки в срочную стирку в отеле, хотя почти все командировочные, ради экономии, пользовались приемным пунктом на соседней улице, который отправлял вещи в стирку на Дхоби Гхат.
Переговоры проходили в современном дорогом отеле, где жили представители российской стороны, которые вели деловую часть контрактов. Это событие вносило хоть какое-то разнообразие в рабочую монотонность. Давно уж надоел цех, столько трудов было потрачено, чтобы овладеть профессией, и вот тебе – сиди месяц за месяцем на табуретке и кричи: «Куда пошел? Чего понес?» Перспектива встряхнуться на переговорах радовала. Да и собрание индийских офицеров довольно интересное мероприятие. Особенно Лизу забавляло их отношение к начальству, в присутствии которого они всегда подтягивались и, кивая головами в такт мнению начальства, активно выражали свой «одобрямс».
Еще в России все заметили, что дистанция между офицерами и капитаном корабля огромна. Капитан, например, не мог ездить в офицерском автобусе – только в отдельной машине. Из-за этого иногда случались казусы. На закрытые территории допускался только специальный транспорт, а такси, в котором иногда прибывал капитан, ввиду отсутствия по какой-либо причине приписанной ему машины, не пропускали. Выйти из такси и пройти пешком проходную – по этикету тоже не полагалось.
Когда Лиза вошла в аудиторию с круглым столом, похожую на банкетный зал, ее взгляд, как прожектором, сразу выхватил кэптена Сагми Шарва. Он подошел поздороваться и галантно (и в то же время язвительно) отметил, что бирюзовое сари, которое было надето на Лизе, ей очень к лицу. Держался он расслабленно, шутил, чем создавал доброжелательную атмосферу, и всем это нравилось. Другие офицеры обычно соглашались с его высказываниями и замечаниями, кивая головой. А некоторые просто смотрели ему в рот.
Когда все пошли в ресторан на обед, Сагми немного задержал Лизу, и они пришли чуть позже. Официант усадил их вместе за отдельный столик. Лиза сразу внутренне собралась. Сагми улыбался и невзначай переговаривался с другими столами – царил, как обычно, в офицерском сообществе. И только, когда зал почти опустел, а они засиделись с десертом, он, фальшиво улыбаясь, разразился поучительной речью:
– Лиза, пойми, – начал он доброжелательно, почти что ласково, – у нас, когда мужчина создает семью, он отвечает за всех родственников, нуждающихся в помощи, среди них могут быть и безработные, и увечные, и дети, которым надо дать образование. Многие из них просто не могут жить самостоятельно.
– Как брат Вихана? – спросила Лиза с наигранной наивностью.
Она еще хотела добавить: «Бездельник, за которого твоя родственница собирается замуж», но это было бы совсем не по-индийски, просто хамство.
– Это не так, Лиза, – насторожился Сагми, – Надо понимать, что человек, рожденный в семье брамина, не может мыть полы в отеле. Он должен получить должность.
– С английскими лордами и пэрами, наверное, проще, чем с вашими браминами. Я скоро уеду, – она закончила с десертом и встала из-за стола.