Медовый месяц в отношениях Редера и Гитлера продолжался. В 1935 году титул Редера изменился. Он стал именоваться главнокомандующим Кригсмарине. 20 апреля 1936 года Гитлер, по случаю своего 47-летия, пожаловал Редеру звание генерал-адмирала, а в 1937 роду поборник морали стал почетным членом НСДАП. А тем временем, в 1936 году, началось строительство гигантских линкоров: «Бисмарк» водоизмещением 41 700 тонн и «Тирпитц» — 42 900. В последующие два года со стапелей сошли линкоры «Шарнхорст» и «Гнейзенау», а также легкие крейсеры «Лейпциг» и «Нюрнберг». Несколько позже за ними последовали тяжелые крейсеры «Хиппер» и «Блюхер». В этот же период строилось большое количество эсминцев и субмарин. Была создана 1-я подводная флотилия под командованием капитана цур зее Карла Деница.
Первые трещинки в отношениях между Редером и руководством рейха появились в 1938 году.[195] Еще в январе Гитлер выговорил адмиралу за нерасторопность, на что Редер с несвойственной ему едкостью заметил, что его программа строительства флота весьма успешно соревнуется с программой фюрера по строительству важных государственных объектов, таких, как мюнхенский метрополитен, огромные заводы «Фольксваген», сеть автобанов, а так же реконструкция Берлина и Гамбурга. В результате судоверфи испытывали недостаток в квалифицированных сварщиках и монтажниках, в материалах. Гитлер на намек не прореагировал, но потребовал увеличить темпы производства кораблей, спустить на воду «Бисмарк» и «Тирпитц» уже в начале 1940 года, разработать канонерскую подводную лодку и запустить в массовое производство субмарины типа VII. По указанию Редера, SKL (Seekriegsleitung — главный штаб ВМФ) ответил, что следует немедленно заморозить все военные проекты и высвободить рабочую силу для военного производства. Но фюрер ответил категорическим отказом. Программа строительства флота все больше и больше отставала от сроков, намеченных Гитлером.
Особенно ухудшал ситуацию тот факт, что руководство 4-летним экономическим планом, а значит, и распределение промышленных ресурсов, было сосредоточено в руках рейхсмаршала Германа Геринга Он и адмирал-пуританин презирали и ненавидели друг друга. Редер ненавидел Геринга за то, что тот свел на нет все его попытки создать морскую авиацию, и за то, что «толстый Герман» сыграл весьма неприглядную роль в деле Бломберга-Фрича. Геринг же, со своей стороны, подрывал репутацию Редера в ставке Гитлера, ставя под сомнение его политические взгляды, обращая внимание фюрера на то, что адмирал подозрительно часто ходит в церковь, и давая искаженную информацию о положении дел на флоте. Редер наблюдал, как хиреет и чахнет его программа, но особо на этот счет не беспокоился, ведь фюрер сказал, что флот понадобится не ранее 1944 года. Генерал-адмирал верил Гитлеру и действовал соответственно.
Редеру доставил много хлопот еще один враг — группенфюрер СС Рейнхард Гейдрих, начальник управления Государственной тайной полиции (Gecheirnes Statspolizeiamt) — гестапо и шеф СД (Sicherheitsdienst — служба безопасности). В 1931 году, будучи офицером флота, Гейдрих таким «…чрезвычайно возмутительным способом» расторг помолвку с одной молодой женщиной, что у нее случилось нервное расстройство. Щепетильный в вопросах морали Редер поставил его перед судом чести, который лично возглавил, и вышвырнул со службы за «недостойное поведение».[196] Гейдрих пытался отомстить адмиралу, стараясь найти что-нибудь его компрометирующее. Это ему не удалось, поскольку компромата на Редера просто не существовало, но, имея всемогущего врага в лице снедаемого жаждой мести шефа гестапо, генерал-адмирал нервничал, так же, как и любой, кто оказался бы на его месте.
* * *Разумеется, Эрих Редер считал преследование нацистами евреев и других групп населения грязным делом, но, коль скоро это не касалось его ведомства, не проявлял никакого беспокойства по этому поводу. Но когда гонения все же затрагивали интересы флота, старик превращался в драчливого петуха. В конце 30-х годов, например, нацисты взялись за контр-адмирала в отставке Карла Кюленталя, полуеврея, женатого на еврейке. Узнав об этом, Редер направился к самому фюреру, который в резких выражениях отказался сделать исключение для отставного адмирала и не применять в отношении его Нюрнбергских законов (ставших в рейхе основой для преследования евреев). Но если Гитлер думал, что на этом дело и закончится, то глубоко ошибался. Подобно бульдогу, которого отогнали пинком и который снова и снова бросается в бой, Редер возвращался к вопросу о Кюлентале во время каждой встречи с фюрером. Когда в очередной раз адмирал обратился к Гитлеру все с той же просьбой, тот, наконец, понял, что точку в этом деле можно поставить либо удовлетворив просьбу Редера, либо освободив его от командования флотом. Измотанный длительной осадой фюрер собственноручно подписал документ, дававший Кюленталю и его семье не только свободу, но и пенсию, которую отставной контр-адмирал получал до самого конца войны.[197] Это не единственный случаи защиты Редером евреев, служивших в ВМФ. Нацистам удалось изгнать с флота только двух офицеров «неарийского» происхождения, но когда разразилась война, их снова приняли на службу, и генерал-адмирал не допустил по отношению к ним никакой дискриминации.[198] Редер смог защитить также и несколько еврейских семей, которые он знал еще ребенком. Однако он ничего не мог сделать для тех несчастных, которые не имели отношения к флоту или к нему лично.