— Ну раз вы это знаете, то должны понимать, что оставить неиспользованные заряды я просто не мог. А храм того бога стоял на скале, правильно заложенный заряд нарушил равновесие, и довольно большое строение просто съехало в пропасть. Понятно, что одного небольшого бочонка, чтоб разрушить храм, не хватило бы. Как видите — чистое везение.
Майор ничего не сказал, только кивнул — вот такие случаи позволяют выскочкам делать стремительную карьеру, в то время как остальным приходится добиваться повышения годами беспорочной службы.
— Сахи лейтенант! Сахи лейтенант! Они идут! А там Сишта! — на балкон влетела запыхавшаяся Исинали, сопровождаемая Нашавати, своим отцом и воинами охраны.
— Вижу, не волнуйся, всё будет хорошо, — спокойно ответила Таиса, она уже давно наблюдала за толпой с факелами, двигавшейся к строящемуся храму. Начинавшийся строиться как храм Ишвашавана, он был приказом князя передан Сиште, как верховной жрице новой богини.
— Жрецы Ишвашавана подняли его последователей, не смирившихся с появлением новой богини, к ним присоединились скрывавшиеся почитатели Виджунны, их оказалось довольно много, теперь они все направляются к храму богини Тайшаваланикатионы. Я не исключаю, что, после того как захватят храм, они могут пойти на дворец! — озабоченно произнёс начальник дворцовой стражи, эта должность в княжестве соответствовала министру или начальнику службы безопасности.
— Сахи Талиас! — воскликнула Исинали, схватив Таису за руку, та, накрыв руку княжны своей, успокаивающе погладила и произнесла:
— Не беспокойся, всё будет хорошо!
Майор Фантор с удивлением смотрел — почему-то княжна за помощью обратилась к этому лейтенанту, и его более чем вольное поведение не вызвало не то что возмущения, даже возражений со стороны жениха и отца девушки.
Сишта стояла на ступенях недостроенного храма и смотрела на приближающуюся толпу. Впереди шли жрецы Ишвашавана и несколько уцелевших Виджунны. Десяток воинов, стоящих ниже, вряд ли смогут защитить новую жрицу от разгневанной толпы, даже задержать этих людей не в силах. Девушка подняла руку с горящим огненным шаром, его свет осветил кожу, покрытую серебристой чешуёй. Тайша учила — огненный шар нельзя долго держать, он взорвётся, Сишта не хотела бросать его в толпу, ведь там были не только жрецы, но и простые люди. Не годится начинать поклонения новой богине с убийства людей. Девушка бросила шар, и он яркой вспышкой лопнул над надвигающейся толпой.
— Ишвашаван нас защитил! Бейте самозванку! — закричал идущий впереди жрец.
— О Тайшаваланикатиона! Помоги мне! Вразуми неразумных! — В отчаянии подняла руки к небу Сишта.
— Сейчас, — пророкотало сверху, — вразумлю неразумных и покараю особо упрямых!
Свет факелов померк в багрово-красном свете, льющемся сверху. Испуганные люди замолчали, они с ужасом смотрели на громадного бронзового дракона, парящего над площадью. Он был в несколько раз больше статуи Виджунны, что была в разрушенном храме. А голос, напоминавший гром, продолжил:
— Я покарала Виджунну, пощадив поклоняющихся ему, но они не сделали выводов. Мне пришлось прийти, потому что Ишвашаван не смог справиться с Виджунной и прекратить человеческие жертвоприношения! Я послала к вам свою жрицу, но вы не слушаете её! Чаша моего терпения переполнилась, я не хотела карать, но придётся!
Поток огня пролился на толпу, люди в ужасе закричали, но пламя было холодным и никому не причинило вреда, только напугало. А вот жрецы, как те, что были впереди, так и те, что находились в толпе, вспыхнули факелами. Несколько мгновений и на месте этих людей остались кучки пепла. Толпа в едином порыве повалилась на колени, упали поклонники обоих богов конкурентов — явился новый бог, вернее, богиня более могущественная, чем Ишвашаван, и более грозная, чем бог-дракон Виджунна. А бронзовый дракон-богиня пророкотала:
— Надеюсь, вы запомнили?
Затем дракон опустился на широкие ступени храма между застывшими воинами и Сиштой. Слегка наклонив голову к девушке, дракон-богиня снова пророкотала, но уже не так грозно:
— Чтоб вы не забывали о том, что я сказала, я даю вам жрицу! Она будет передавать вам мою волю! Непослушание ей будет неотвратимо и строго караться! Отныне и вовеки Сишта — моя верховная жрица.