— Императорская государственная верфь, дежурный капитан-лейтенант Ивлев, — ответили через несколько минут.
— Малый эсминец «Гремящий», командор Мясников, — представился я. — Запрашиваем стыковку для капитального ремонта, вас должны были предупредить о нашем прибытии.
— Ожидайте, проверяю… — равнодушно произнёс дежурный.
Работников верфи я понимал. Всем хочется работать как можно меньше, и встречать нас с распростёртыми объятиями никто не обязан. Даже если к ним летит участник самых громких событий последней недели.
Зардоб у всех был на слуху. Ещё бы, не каждый день в имперскую систему прилетает эскадра туранских боевых кораблей с линкором во главе, и не каждый день им дают отпор маленькие, но отважные крейсера.
Во всех колониях прошли стихийные митинги, осуждающие действия туранцев, многие прямо-таки требовали начать вторжение и нанести ответный удар. Провоенная партия была сильна как никогда. Галактическая общественность, конечно, пыталась выставить всё так, будто туранцы всего лишь пришли на помощь орбитальной станции, объявившей о своей независимости, но ни у кого не было сомнений, что это всего лишь уловка султана, известного своим коварством.
Дипломаты снова обкашливали острые вопросики на официальных приёмах и неформальных встречах, изворачивались, лгали и интриговали. И поскольку война это всегда только продолжение дипломатии, последний довод королей, её снова удалось избежать. Султан завалил всех дорогими подарками и взятками, пытаясь умаслить всех, кого только можно, и выплатил гигантскую компенсацию за доставленные неудобства. А наша любимая императрица не стала обострять ситуацию.
— Следуйте к девятым воротам, — произнёс дежурный.
— Девятые ворота, вас понял, — сказал я.
Габариты верфи позволяли завести эсминец туда целиком, так что я, следуя подсказкам верной Скрепки, направил «Гремящего» по нужному курсу. Тут требовалось всё моё мастерство пилота, всё-таки, провести космический корабль через достаточно узкое пространство очень непросто. Примерно как продеть нитку в игольное ушко, используя только удалённые манипуляторы и мониторы наблюдения.
Но особых сложностей не возникло, меня всё время вёл диспетчер, а в самом конце, когда ворота за кормой «Гремящего» закрылись, включились грави-захваты, надёжно удерживая нас в нужном положении.
— Приехали, — пробормотал я. — Магомедов, организуйте трансфер на станцию для команды.
— Есть, — ответил новоиспечённый старпом.
Мне же предстоял долгий и муторный процесс общения с работниками верфи. По-хорошему, стоило вообще присутствовать здесь на протяжении всего ремонта, чтобы никто даже не подумал схалтурить, но это невозможно. Таких капитанов на верфи не любят. Такое демонстративное недоверие их обижает, но и бездумно отдавать корабль я тоже не мог. Поэтому лучшим вариантом было поговорить по душам с кем-нибудь из местного начальства, возможно, как-то подмазать, или наоборот, пригрозить. Тогда у нас будут шансы на более-менее качественный ремонт.
Своего челнока на «Гремящем» больше не было, уничтожен в бою. Так что команду придётся отправлять на орбитальную станцию с помощью здешнего транспорта.
Внутри дока эсминец повис на гравитационном захвате, ворота закрылись, в просторный ангар снова начал закачиваться воздух. Работы здешним специалистам предстояло много, и для того, чтобы не страдать в тяжёлых скафандрах и невесомости, эсминец загнали внутрь, где можно работать в более приятных условиях. Это линкор строится целиком в невесомости, в открытом космосе, что в разы увеличивает его стоимость, а корветы и эсминцы можно клепать прямо так.
Внешние камеры показали, как внутрь дока начали проходить рабочие в повседневной форме операторов космофлота, они считались такими же военнослужащими, как и мы. Значит, можно и нам покинуть корабль.
Реактор погасили, корабль подготовили к сдаче. К борту «Гремящего» подвели трап, и команда начала покидать эсминец. Я вышел последним.
У трапа меня дожидался грузный пожилой офицер с погонами капитан-лейтенанта. Я спустился и исполнил воинское приветствие, с интересом разглядывая гигантский ангар, в котором поместилось бы два таких же эсминца, как наш.
— Здравия желаю, господин… Командор, — сказал он и представился. — Капитан-лейтенант Конь.