И вот я уже в центре института науки, в самом охраняемом месте нашего сектора, где рождаются новые интересные идеи и неповторимые научные шедевры.
— Это организмы с Сириуса, их ДНК имеет некоторую идентичность с человеческим, — Ариэль поставил передо мной прозрачный цилиндр, с довольно омерзительными длинными, извивающимся существами с большими усами-антеннами на голове. — Все практические опыты мы проводим на них, чтобы иметь приблизительное представление, как человеческий организм отреагирует на наше вмешательство. Червь угольный метеоритный.
— И?! — с нетерпением протянул я. — Очень интересен результат.
— Пожалуйста, — глава института выдал мне белый клеёнчатый халат и широкие очки в комплекте с маской.
— А это зачем? — удивился я, рассматривая весьма странную экипировку.
— Такие правила, — ответил Ариэль, и мне ничего не оставалось, как переодеться.
И вот мы в генетическом секторе лаборатории.
— Смотрите в микроскоп, — глава института положил на стекло одно из подопытных существ и капнул на него какого-то светлого полупрозрачного раствора. — Так действует первая доза «дара».
Я прильнул к увеличительному стеклу.
— После введения нашего ДНК начинается перестройка человеческого организма, — пояснил Ариэль.
А я смотрел на червяка, который на глазах менялся: становился более упитанным, гладким, невероятно подвижным и каким-то коротким.
— Подопытный объект омолодился и невольно вернулся в стадию созревания. По-нашему прежнему плану люди должны были омолодиться до такой степени, чтобы потерять связь с реальностью и способность мыслить здравомысляще, — пояснил Ариель.
Я поднял на него непонимающий взгляд, так как никогда не вникал в рабочий процесс учёных, и знал лишь то, что «дар» должен изменить землян, и их планета перейдет в наши руки. А сейчас немного растерялся, хотя отчеты из института науки просматривал регулярно. Но одно дело — сухие статистические данные на бумаге, и совершенно другое- то, что ты видишь под стёклами микроскопа.
Тем временем Ариэль набрал в пипетку еще немного раствора и капнул на образец. Червь задергался, а потом стих и стал раздуваться в размерах.
— Что с ним? — уточнил я.
— Началась вторая стадия процесса изменения, и есть несколько вариантов развития. При одном — особь погибает, а при другом, — Ариэль плеснул воды на подопытного, и он тут же стал весьма оживленным. — А теперь смотрите, — он подхватил червя пинцетом и опустил в воду, и я, как заворожённый смотрел, как он приспосабливается к новой окружающей среде. На глазах его форма менялась…
— Я думал, что наша цель ввести население земли в стадию деградации…, но увеличение дозы приводит к совершенно другому эффекту, — удивленно произнес я.
— Это еще не все, — Ариэль подхватил червя пинцетом и вновь положил его под микроскоп, а затем набрал полную пипетку «дар», и вылил его на видоизмененное до неузнаваемости существо, и направил на него свет лампы. — Этот свет очень напоминает солнечный. Средняя температура тридцать-тридцать пять градусов.
Я прильнул к микроскопу и от удивления охнул, червь вновь вернулся к своему прежнему виду.
— Это что такое? — я с изумлением посмотрел на Ариэля.
— При интенсивном солнечном облучении в си-поле, удвоенная вакцина полностью перестраивает организм, даруя ему невероятные способности.
— Вот это сюрприз, — выдохнул я. — А императору уже сообщили?
— Это обнаружили только сегодня, и если честно… Я не знаю, как ему об этом доложить, — признался Ариэль. — Да и потом на земле никогда не было подобного излучения, поэтому такая ситуация в принципе исключена. Стоит ли Алотору- Макарию об этом говорить?
Я задумался, взвешивая все «за» и «против» и, в конце концов, пришел, как мне показалось к верному решению:
— Если правильно понял, такое развитие ситуации, на земле невозможно. Так смыл нервировать императора. Пусть все идет как идет.
— Полностью с вами согласен, — Ариэль кивнул. — Тогда упаковываем вакцину?
— Да, — я направился в свое управление, чтобы отчитаться перед императором о ходе приготовления к встрече с землянами.
Глава 11
Янтарина
Когда в моей каюте раздался пронзительный звуковой сигнал, я невольно подскочила, и больно ударившись ногой о ножку стула, мысленно выругалась. Никогда не думала, что бывают такие крохотные комнатки, в которых едва помещается узкая кровать, стол, стул и шкаф-пенал. Никакой роскоши или излишества, все серое и убогое, и как здесь можно провести все время длительного полета, я просто не представляла. Открыв дверь, увидела на пороге своего непосредственного руководителя, Грега.