– В чем меня обвиняют? – я спросил механически, сам при этом понимая, что тут что-то не так.
А точнее – все было очень странно! Игроки были привилегированным классом в этом обществе, буквально богами. Если даже банковскую ячейку игрока нельзя отдать простому жителю, то как можно его судить заочно? Я сомневался, что всесильные игроки позволили бы решать их судьбу без участия равного, об этом я и поспешил спросить у генерала.
– А кто меня судил? Я что-то не слышал о том, что есть другие посланники Вавилона в Античной империи и тем более в Светлограде.
Скорее всего, я попал в точку, так как генерал молчал. Я понял, что отвечать ему было нечего.
– Меня судили те же подлецы, кто и Норсов? – опять я задал неудобный вопрос. Мой собеседник вздрогнул и после некоторой паузы пожал плечами.
Говорил я достаточно громко, но даже и не подозревал, что мой голос слышат войска с обеих сторон. А что поделаешь? Странный ветер, да еще и во все стороны сразу. Но в тот момент я не подозревал о такой слышимости и продолжал гнуть свое.
– Сколько раз вы нарушили Статут Командора? Кто вас будет за это судить? Может быть, Боги Вавилона?
– Да пошел ты! – зло кинул мне генерал. – Конец переговорам, на меня твои угрозы не действуют. Мира не будет, пусть разговаривают пушки!
Он развернулся и пошел обратно, а над позициями его войск раздался недовольный гул – богов так грубо не посылают.
Я развернулся и направился рысью к нашей баррикаде. Оглянувшись, увидел, что из морского порта к нам быстро движется сотня рирских гвардейцев, чтобы принять участие в обороне наших позиций – они услышали наш призыв и прекратили досмотры грузов.
Вот только я совсем не хотел ни баталии, ни сражения, ни боя или резни. Я хотел, чтобы это столкновение вообще не состоялось. Едва достигнув наших позиций, собрал сержантов для оперативного совещания.
– Мы слышали твой разговор с генералом! – сразу выпалил Петр.
– Хм, больше трехсот метров, странно…– удивился я и спросил:
– А кто из наших знает законы?
– Майкидора! – хором ответили рирцы.
– Ну и Майоран, – добавил Ирса.
Точно, про него-то спросить я и забыл, совсем из головы вылетело. Хотя понятно, что бы мне ответили: опять какой-то суд решил моего сержанта арестовать. М-да, как-то скурвились здешние правители в отсутствие Светлова.
– Они опять готовятся к атаке, – произнес Ахмат, внимательно наблюдавший за войсками Сиртоса. И словно в подтверждение его слов с крепостной стены грянули пушки. Со свистом полетели ядра и посыпались сильно правее, даже не долетев до нашего блокпоста.
– Грёбушки-воробушки, они упорно хотят об нас самоубиться! – я пригляделся к их атакующему строю. На нас двигались все, кроме королевской гвардии, которая продолжала стоять на месте, за спинами неохотно бредущей в нашу сторону пехоты.
– Ну что ж ты, Ковчег, где ты, собака небесная? – в сердцах произнес я и плюнул в небеса.
Сотня рирцев, подошедшая к нам на помощь из морского порта, строилась на правом фланге. А вот пятьдесят бойцов из речного порта не пришли – я не сомневался, что их там заблокировали, и они, скорее всего, окружены превосходящими силами.
Делать было нечего, и мы с Яром встали перед баррикадой, ожидая, пока атакующие войдут в зону максимального поражения пси-атак. Мне было жаль, что так получилось, и волк, очевидно, это чувствовал и все слал мне вопросы-образы: «Мы их убьем или нет? Они друзья или враги?». А я не знал, что ответить.
Внезапно на реке появился парусник, он пришел со стороны моря - огромный белоснежный четырехмачтовый красавец со стремительным обводом корпуса. Корабль поражал своим изяществом, я еще не видел в этом мире настолько совершенные формы военных кораблей.
О том, что это был именно корабль, а не торговое судно, кричало всё мое подсознание. Он начал резво приближаться и стало понятно, что он идет не мимо, а прямо к месту схватки. Увидев его, атакующие войска остановились. Они стояли и глазели, как белый корабль приближался и величаво замер недалеко от берега, прямо напротив нашего поля боя.
Вдруг у парусника открылись оружейные порты, и я увидел жерла пушек. Парусник готовился дать залп.
– Что это? – крикнул я, оглянувшись.
Ко мне подошел Петр и негромко сказал:
– Это «Крузенштерн»!
– КТО? – изумился я, так как ответ никак не прояснял сложившуюся картину, наоборот, еще больше запутывал. Я точно помнил, что это имя из другого мира и тут быть не может.
– Корабль Микки-морехода!
– Уронили девки наковальню… – потрясенно произнес я.