Но в конце концов его убили.
А через двадцать лет восстал Небожитель Тэрта, тот самый, который был вооружён мечом-хлыстом. Затем на столицу пошёл Павел Громов, начав Войну Небожителей, в который победил и стал императором. И, как говорят, его матерью была одна из Небожителей рода Дерайга. Та женщина с копьём…
Так что Чёрный Волк мог быть прав.
Темнота загустела, а огоньки вдали стали мерцать сильнее. Но это не звёзды. Это пустые свечи духов, которые манили к себе.
Дух Небожителя Моктара решил со мной поговорить.
— Каждый человек после смерти оказывается в этом месте, — раздался голос поблизости. — И если бы он видел то, что видишь ты, он бы легко нашёл свечу, в которой мог бы поселиться. Но духи слепы, и находят свечи только по чистой удаче, а кому не повезло, уходят в игниум. Зато каждый Небожитель видит, где поселиться.
— Кто ты? — спросил я. — Ты тот самый Моктар? Чёрный Волк?
— Да. Кто ты, я не знаю. Зато вижу, что отец с тобой. Тот, кто называл себя нашим отцом. И постой. Я вижу три души. Откуда третья?
Я не видел его самого, но тьма передо мной будто становилась гуще, заслоняя собой свечи. И это голос того человека, который был в воспоминании. Но сейчас он был пропитан горечью и язвительностью.
— Ты заманил его в ловушку. Хитро. Он теперь привязан к тебе и так легко не вырвется. Значит, к тебе подселили пожирателя. Вот она, эта третья душа. Чувствуешь голод, когда здесь? Я тоже. Так же сделали со мной.
— Что это значит?
— Таргин сделал меня Небожителем, а затем добавил осколок пожирателя. Но твой пожиратель хитрее. Он таился много лет, чтобы Таргин не почувствовал подвоха. Поэтому ты и сам не знал о нём. И он, — голос стал задумчивым, — он не один из нас. Его не было среди изначальных Восьми.
— Откуда ты знаешь?
— Когда умрёшь, поймёшь сам, что знают духи мёртвых. Это не понять живым. Но мне нравится это видеть. Таргин хотел, чтобы я уничтожил всех и вернул ему силу. Но я отказался. И вот я здесь.
Он хочет поговорить, ему надоело одиночество. Но пока мы здесь, снаружи идёт бой, а его дух в свече стоит на бомбе, готовя реакцию для взрыва. И если воспоминание мелькнуло быстро, то сейчас время затягивалось.
— Твою душу используют, чтобы взорвать бомбу, — сказал я.
— И что? Это же хорошо. Я сражался против империи, и теперь она умрёт. А когда умрёшь ты, то личность Таргина исчезнет навсегда, останется только твоя. И меня это устраивает. Я всё равно не понимаю мир снаружи. Он изменился. Не расстроюсь, если он исчезнет.
Упрямый он, да и что ему терять? Даже, наоборот, он своим бездействием добьёт давнего врага. Ему нет смысла помогать мне.
Но мне всё равно нужно его убедить встать на нашу сторону. Или конец.
— Так безопаснее, — продолжал Моктар. — Если спасти тебя от взрыва, то Таргин останется. И однажды он сможет вырваться. Вы его не удержите.
Кажется, я понимал, что нужно сделать. Уже пообщался с духами. Они не видят далеко, для них там мрак, но знают о некоторых вещах больше, чем мы.
И всё же… Он сам сказал, что не понимает мир вокруг. И это — ключ.
— И когда он победит, ты станешь императором. Твоё тело, если быть точным, — он усмехнулся. — А ты сам будешь безвольно смотреть на мир его глазами, пока не исчезнешь, когда эта оболочка умрёт. И он сделает всё, чтобы ты…
— А теперь давай поговорим о деле, — прервал я. — Слишком много болтовни. Я видел это твоё воспоминание. Ты собрал большую армию. Даже были танки.
— Люди мне верили. Я сражался за них. И панцирники мне нравились. Хотя дорого стоили.
— И тогда ты всё же проиграл, — оборвал я. — И сегодня проиграешь. Ведь я могу и не погибнуть сегодня.
— Откуда такая уверенность?
— Ты слишком долго живёшь и не знаешь современные технологии, — уверенно сказал я. — Мы можем обезвредить бомбу. Можем забрать её и сбросить в другом месте. Взрыв будет, но не здесь. А ещё я могу улететь на вертолёте, хотя ты не знаешь, что это такое. И взрыв меня не достанет.
Моктар задумался, он такое и не предполагал. Я не собирался бросать своих людей, и бомбу вытащить из подвала будет не так-то просто, но откуда ему это знать? Он не понимал современность. А эти варианты наверняка прямо сейчас обсуждали в штабе.
— Возможно, — бросил он. — И что это меняет?
— Всё. Ты так и останешься в свече, так и будешь взрывать одну бомбу за другой во имя Таргина, когда он станет править, если победит. А потом тебя спрячут в глухом месте, где ты будешь один. Вечность. Таргин найдёт способ тебе отомстить. Он очень злопамятный.