— Я не боюсь вечности, — это прозвучало неуверенно.
Ему явно не нравились такие прогнозы.
— Ты сражался против Таргина, — настаивал я. — И сейчас его душа со мной. Если он перехватит контроль, то получит тело. Но если у меня будет душа Небожителя, не связанная с ним, та, что у тебя… то у него будет меньше возможностей победить. Я сам стану сильнее, чтобы держать его дальше.
— Ты предлагаешь мне окончательно умереть ради этой призрачной возможности?
— Предлагаю получить покой, зная при этом, что твой враг проиграл в этом бою. И силы не пропадут впустую. Ты не видишь далеко, но посмотри вокруг, на то, что рядом. За тобой шли люди, и за мной идут. Ты видишь их?
— Вижу, — отозвался Чёрный Волк через несколько мгновений. — Они напуганы тем, что ты делал. Но они горды, что ты ведёшь их. Они сопляки… но пойдут за тобой даже в Вечное Пламя. Потому что верят.
— Как и тебе верили твои люди. Мы похожи. Оба сражаемся. Вот и встань рядом. Твоя сила поможет, ведь мне ещё нужно одержать победу.
Темнота стала гуще, будто Моктар присматривался ко мне.
— Ещё один пожиратель, как и я, — сказал он. — Но мне надо знать, что тобой движет…
— Тебе надо знать не это, а то, что Таргин мне не союзник. Он оружие, опасное, которое может повернуться и против меня. Он попытается вырваться, я с ним борюсь.
— Вижу.
— Я не знаю, кто придумал этот замысел, но ясно, что кто-то хотел вернуть Таргина к власти. А кто-то пытался этого не допустить. И вот что вышло, сам видишь. А сейчас его силу использую я, чтобы победить. Ведь к нам пришла война. Как и в твой дом тогда.
Сгусток темноты был прямо передо мной.
— Хорошо, — он замолчал на мгновение. — Тогда я пойду в ещё один бой. Против старика. Он давно списал меня со счетов. А я вернулся, и в этот раз он проиграл. Пусть скрипит зубами от злости. Не думал же, что проиграет мне
Высокий мужчина с глефой появился передо мной на мгновение, а после вспыхнул ярким светом. Но он смеялся. А потом…
Я снова оказался в подвале, резко, будто внезапно проснулся посреди ночи, и сразу стало жарко. Инженер, что возился с бомбой, куда-то убежал. Скорее всего, решил, что всё бесполезно и надо спасаться самому. Хотя и знал, что далеко не уйдёт.
Таргин молчал, ловушка, в которую он угодил, стала глубже, и он ещё не придумал, как вырваться из неё. А сам я стал сильнее. Ведь пожиратель брал силу, но не забирал её себе, а отдавал мне. Не знаю, кто это, и надо выяснять. Но я понимал, кого надо спросить.
Таргин будет пытаться вырваться, но теперь у меня есть изначальная душа Небожителя Моктара, без воли и личности, только оружие и способности. Но именно это мне пригодится.
Бомба гудела, она вот-вот взорвётся, но я понимал, что нужно сделать, ведь часть памяти Моктара перешла ко мне. Не вся, в ней нужно копаться и разбираться, чтобы была польза, но прямо сейчас я понимал, как исправить взрыв. Чуял это, понимал, как работает.
Я подошёл к бомбе и положил руки на её металлические бока. Их обожгло, но сильной боли не было, я мог терпеть. Будто просто прикасался к батарее в перчатках, грея руки. Лицо горело, тело покрылось потом, рана, которая не беспокоила вечером, начала надрывно ныть.
Но получалось. Обратная реакция шла, я впитывал её назад.
Корпус бомбы остывал. Сила, реакция активного игниума — всё это резонировало с силой Небожителя и начиналось по его воле. И когда воля изменилась, реакция затухала, а излишки энергии возвращались мне.
Когда надо — я мог отдать её назад, чтобы взорвалась бомба. Конечно, заранее, чтобы запустить реакцию в нужный момент и сбросить с самолёта, когда потребуется. Наверняка учёные уже всё рассчитали, когда и где начинать.
Ну или чтобы крепость взмыла в небо. Это похожий принцип.
Это как искра в двигателе, что приводит к зажиганию топлива. Но сейчас совсем другой масштаб.
Бах! Взрывы раздавались снаружи, дикий вой миномётов становился всё громче. Бой продолжался. В подвале никого, но сверху слышалась стрельба. Где-то стреляли танки, рядом палил пулемёт. Одна угроза минула, но это ещё не всё, а мои люди отбивались от превосходящих сил инфов.
Надо мной с громким гулом пролетели самолёты, затем раздались ещё взрывы. Но враг не отступал. И что я могу сделать прямо сейчас?
Я вытянул руку, и её тут же оттянуло вниз. Тяжёлое, очень длинное оружие. Глефа с прозрачным красным лезвием, как стекло, и резным древком, очень тёплым, будто живым. Я взмахнул, чтобы перебить висящий на стене провод, и он упал, а на бетонной стене позади него остался глубокий порез, будто я порезал бумагу.