— Голову береги, — посоветовал Ермолин. — Сотрясение будет.
— А у меня там кость, господин капитан, — отшутился Пашка. — Сплошная кость, ребята видели.
— Ты рядовой ещё! — по-свойски произнёс разведчик. — Это у офицеров — кость, а ты вот сотрясение заработать можешь.
Бой могли вести только Шутник и Гвоздь. Ну и я, конечно. Остальные слишком тяжёлые.
Но бросать никого не будем, десанту не положено. А разведчики всё равно тащили своего офицера с простреленными ногами, поэтому и транспорт нашли, чтобы его не бросать. Вот и нас взяли. Старая школа.
А они — слаженный отряд, судя по тому, как общаются между собой.
— Десант, значит, — бинхаец посмотрел на меня и представился. — Майор Чан.
— Капитан Климов.
Он пожал мне руку. Ладонь у него ледяная, на лице пот, зубы стиснуты. Терпит боль, но не ставит укол, чтобы оставаться в сознании.
— А теперь сидеть тихо и не высовываться, — сказал Ермолин, перестав улыбаться. — Джамал — из этих краёв родом, вырос здесь, всё знает, да и вид, как у местных. Но если они увидят наши бледные рожи или вот эту скуластую бинхайскую морду, — он кивнул на майора, — то всех перестреляют. Кроме Джамала, его-то будут заманивать к себе. Генералом сделают, не меньше.
— Хорош так шутить, — отозвался Джамал из кабины, слыша разговор через окошко между кабиной и кузовом. Стекла там не было.
Землю тряхнуло, разрушенная булочная начала осыпаться. А на соседней улице вырос столб оранжевого огня там, где мы отбивались.
Крепость развернулась и продолжила огонь. Вовремя мы ушли.
— Не высовываемся, — приказал я своим. — Шутник, займись ранеными. Гвоздь, помоги ему, потом проверь оружие, — я положил автомат рядом с собой. — И не стрелять, пока я не прикажу.
— Ты же сам пулю схватил, командир, — заметил Ермолин, внимательно присмотревшись ко мне, и скользнул взглядом вниз, на кровь и бинты. — Как вообще на ногах стоишь? Тебе бы отдохнуть.
— А некогда отдыхать. И умирать мне нельзя. Запрещено, — я сел, прислонившись спиной к задней части кабины. — Зато предки присматривают.
— Вот и за нами пусть присмотрят, — разведчик коснулся лба и посмотрел на бледного Краба. — Да не ссы, парень. Домчим с ветерком. Поездка будет — во!
Он поднял левую руку так, будто собирался продемонстрировать нам большой палец. Но большого пальца на ней не было, только обрубок был перемотан бинтом, на котором уже проступило кровавое пятно.
— Срань, постоянно забываю!
Он весело захохотал. Похоже, это его любимая шутка. Шутник выдавил пару нервных смешков, остальным же было не до этого.
Тем временем Джамал нажал на педаль газа. Грузовик тронулся с места и поехал по разбитой дороге в центре осаждённого города. В ту сторону, где занял позиции наш батальон.
И всё зависит от того, успеем ли мы добраться туда до того, как враг начнёт выполнять свой план. Но раз я не умер и силы того духа со мной, то сделаю всё, чтобы у нас получилось.
Глава 3
Имперская армия включает в себя императорскую гвардию, силы спецназначения (в том числе воздушный десант и разведывательный корпус), корпус офицеров Генерального штаба, инженерные войска и летающие крепости…
Региональные вооружённые силы государств, входящих в состав империи, подчиняются главнокомандующему имперской армии…
Из устава вооружённых сил империи Юнитум
По уставу офицерам имперской армии не полагались автоматические винтовки, только пистолеты. Но те, кто побывал в настоящих боях и выжил, стремились исправить этот недостаток.
Вот и я всегда носил при себе такой же автомат, что был у солдат. Сейчас я держал в руках двадцатизарядную АВР-49, который я захватил в бою у пустынников. Впрочем, их оружие делалось на заводах Огрании, как и наше.
Я повернул автомат к себе, проверяя его состояние. На затворной раме был выбит серийный номер, год выпуска — 845-й от в. т. в. — и прочие данные: «Автоматическая винтовка Риггера АВР-49. Нерская промышленная зона». Рядом — стилизованный знак ели, герб города Нерск.
Машина вдруг резко остановилась, нас тряхнуло в кузове, двигатель заглох. Джамал завёл его и нажал на газ, но никак не мог выбраться из глубокой лужи, где застрял.
— Толкнём? — предложил я. — Если там спокойно. А то если кто-то увидит и пойдёт помогать — может быть плохо.
— Согласен, — бросил Джамал через окошко. — А то увязли совсем. Снаружи сейчас никого.