Но и я, как оказалось, далеко не такой простой офицер, как все думают. Они сами втянули меня во все эти игры с заговорами, и каждый хочет воспользоваться мной, чтобы сделать своей пешкой. Но они не знают о моих козырях.
Так что мне надо действовать самому, чтобы не оказаться разменной фигурой в чужих интригах.
Глава 22
Влияние религиозных сект в Юнитуме традиционно было низким. Большинство из них не выдерживало конкуренции с культом предков, в основе которого была не только вера, но и доказательства существования душ умерших…
Но две секты просуществовали достаточно долго.
Первая — церковь Спасения, технофобная секта, появившаяся во время религиозного восстания так называемого Короля-Спасителя во время Войны Небожителей…
Вторая — культ Возвращения. Секта стала известной благодаря покушениям на наследников императора перед Второй гражданской войной. После войны выяснилось, что среди участников было несколько высокопоставленных имперских сановников…
Члены секты готовили возвращение Таргина Великого, который, по их мнению, должен был возродиться после гибели узурпаторов и снова занять престол…
Профессор Э. Фернандес, «История религии».
Прибытие крепости — это зрелище, которое нужно видеть своими глазами. Когда гигантская боевая машина садится, это захватывает, даже если наблюдаешь такое не в первый раз.
Сначала крепость плавно приближалась, будто плывя в воздухе. Экипаж был опытный, поэтому никаких рывков не было. Всё перемещалось плавно, словно это был огромный корабль, величаво скользящий по морю.
Конечно, это снаружи всё казалось грациозным и неторопливым. Внутри в это время творился настоящий аврал.
Все, кто не был задействован в высадке, сидели по своим местам. Вставать запрещалось, люди держались за поручни, чтобы не упасть при резком толчке.
В каждом помещении горел красный свет, орали сирены, предупреждая о посадке. А командование крепости в это время находилось на мостике и руководило процессом.
Мы же стояли на краю приспособленного для посадки поля, залитого бетоном. Несколько офицеров с крепости уже находились на диспетчерской вышке на другом конце поля, их доставили туда вертолётом заранее. Они контролировали посадку, чтобы всё прошло гладко.
— Никогда не надоедает на это смотреть, — Кеннет поднял руку к глазам, прикрывая их от солнца. — Сколько раз вижу, а будто впервые.
В его голосе слышался неподдельный восторг.
Крепость подбиралась всё ближе. Вскоре уже не было необходимости прикрывать глаза, потому что летающая машина заслонила собой солнце. Тень от неё накрыла всё поле целиком.
А внизу выстроились войска для встречи. Наш потрёпанный батальон стоял отдельно, рядом расположились «шарфы» из императорской гвардии в своих чёрных мундирах с золотым шитьём. Чуть поодаль — внутренние войска, бойцы разведкорпуса и прочие части, допущенные к встрече.
Остальные подразделения обложили поле по периметру, чтобы никто из сухарей случайно не прорвался, а то вдруг кому-нибудь придёт в голову устроить диверсию.
В небе над нами пролетели истребители прикрытия. Крепость никогда не отправлялась в вылет без них. Оглушительный рёв двигателей самолётов мы услышали был издалека, ещё до того, как увидели их. Вертолёты тоже кружили над окрестностями, патрулируя подступы к базе.
На самом поле уже приготовились пожарные машины с расчётами наготове. Экипаж крепости — профессионалы, но всё может пойти не так, и к этому нужно быть готовым в любой момент.
Крепость не может находиться в пути вечно — обычно вылет длился от трёх до семи дней, хотя высококачественной и очень плотной игниумной пасты в огромных топливных баках могло хватить на две недели автономного перехода и боевых действий.
Очень много топлива сгорало при запуске и наборе высоты, немало расходовалось при посадке и боевом маневрировании. Но поддерживать высоту и двигаться на крейсерской скорости получалось достаточно экономно.
И я теперь точно знал, что без свечи Небожителя здесь не обошлось. Поэтому Дискрем не может построить свои крепости, как и шагоходы в своё время. У них раньше почти не было таких свечей, а учёные слишком долго отрицали, что они влияют.
После похода крепость возвращалась на одну из баз — в каждом государстве империи была одна или две таких. Всё под контролем имперских сил, местных туда не допускали.