Воняло гарью и сгоревшим порохом. Свежие гильзы катались по полу. Джамал управлял грузовиком, пригибая голову. Он только что с грохотом снёс шлагбаум и ехал дальше, а наёмники стреляли вслед.
Пули прошивали брезент, пробивали ящики и оставшиеся бочки. Одна чуть не снесла голову Крабу, вторая чиркнула по плечу Гвоздя, и он со стоном повалился на пол, чуть не выронив автомат.
Несколько пробили заднюю стенку кабины, Джамал заругался, но, кажется, его не задело. Водитель вилял, я стрелял, но больше наугад. Ещё улочка — и мы скрылись из виду.
Но дымовой столб ещё видно за крышами закопчённых домов. Он оставался позади.
Судя по всему, они попали и в колёса, но сразу это к остановке не приводит. Какое-то время ещё проедем, но судя по картам, осталось недолго.
— А хорошо ты придумал, командир, — Ермолин захохотал. — А я чуть не сдриснул, когда подумал, что щас замочат.
— Предупреждать же надо о таком! — злобно проговорил Джамал из кабины.
— Идея пришла внезапно, — я вернулся на место.
— Тебе в разведку надо, командир. Быстро думаешь.
— Нет уж, я в десанте. Давайте лучше вы к нам.
Ермолин ржал дальше, а я осмотрел своих. Зацепило Гвоздя — Шутник уже бинтовал ему плечо. Остальные в норме. Разве что Краб был совсем плох.
Но осталось немного. По регламенту, сигнал был такой — зелёная сигнальная ракета.
Вот только дело в том, что нам перед высадкой всем выдали только красные. Абсолютно всем. И у пустынников ни одной зелёной я не нашёл. Конечно, и наши это знают, и будем пользоваться тем, что есть, но нужно больше сигналов о том, что мы свои.
Поэтому разведчики долго не спорили, когда мы хотели ехать с ними. Прекрасно знают, что в такие моменты приходится импровизировать, а кто это сделает лучше нас?
Пока мы ехали, я иногда обдумывал разные варианты.
Мы все в касках, но у каждого были при себе тёмно-красные береты десанта с бронзовой эмблемой в виде крылатого дракона.
— Джамал, — я сунул ему свой берет в кабину через окошко. — Срочно повесь это на антенну.
Это тоже может быть условным знаком. Ведь батальон рассеяло после высадки, и некоторым пришлось добираться до точки встречи своим ходом. Вот по таким беретам и не только мы могли друг друга узнать на расстоянии.
Джамал открыл дверь и быстро закрепил берет на антенну, подмотав клейкой лентой, чтобы не слетело.
Лишь бы сработало. Сейчас будет опасный момент. Здесь не тыл, а зона боевых действий. Впереди — наши. Но и они могут стрельнуть по нам. Надо сделать так, чтобы не пугались заранее, а знали о нас.
— Гудок у тебя работает? — спросил я, когда он рванул дальше. — Помнишь марш «Громовая гвардия»?
— Что же у вас всё так сложно? — проговорил Джамал, засунув в рот спичку.
— Была бы рация, было бы проще.
— Помню. Там несложно.
Заехали за угол, и дальше улица стала шире, видно укрепления вдали. Джамал издал длинный гудок, два коротких и два длинных — очень громко, но это и правда напоминало старинный гвардейский марш, а я пустил красную сигнальную ракету из дыры в брезенте.
Когда впереди показались разрушенные магазинчики и пара сгоревших бронемашин, Джамал направил машину к ним, но не напрямую, а по дуге, чтобы видели, что мы не собираемся их таранить.
Но всё же кто-то пару раз выстрелил, и в лобовом стекле появилось несколько новых дыр, кроме тех, что оставили наёмники. Но пару раз из автомата, а не из гранатомёта, и тут же прервались.
Узнали.
Джамал заругался ещё громче, грузовик одним колесом влетел в яму, и его сильно тряхнуло. Краб очнулся и замычал от боли.
— Не стрелять! — взревел я во весь голос, выглянул из кузова и замахал беретом. — Отставить огонь! Не видите сигнал?
Из-за сгоревшей десантной БД-49 показалось несколько бойцов в касках и нашем родном серо-пятнистом камуфляже. У всех автоматы, кроме одного, у которого была винтовка с оптическим прицелом, он и мог увидеть берет. Да и все слышали сигнал.
Свои, и меня узнали. А так бы застрелили разведчиков. На всякий случай. Похоже, пока меня не было, обстановка стала хуже.
— Господин капитан? — узнал меня один из них и опустил автомат. Он начал оправдываться: — Думал, что сухари… я берет не заметил, а потом Костя ка-ак заметил. А потом гудки послушал, и сигналку, тут и…
— Здесь раненые, — я вылез наружу. — Есть тяжёлые, срочно унести их санитарам!
— Есть!
Несколько бойцов тут же побежали выполнять, но осторожно, с опаской поглядывая на крыши ближайших зданий.
— Наши парни, — из кузова выглянул Шутник и приложил руку ко лбу, после неловко вылез. — Предки нас сохранили.