— Что там? — спросил он слабым хриплым голосом.
— В штабе шпион. Передал пустынникам свежие радиокоды, а нам — старые. Поэтому крепость стреляет по нам. Они её наводят. Иногда попадает и по ним, но нам достаётся хуже.
— А я думал, они сами так мажут, — Шлейн хмыкнул.
— Но это не самое худшее. Они устроили радиоигры, передают в наш штаб то, что выгодно пустынникам. В том числе от нашего лица.
— Дерьмище, — прохрипел командор. — Полный бардак, и никто этого так и не понял.
Я полез в карманы, доставая бумаги, но продолжал говорить:
— На завтра в восемь утра запланирована операция. Они хотят заманить в этот район побольше имперских сил.
— И она попадёт в засаду? — спросил он.
— Хуже. Они подорвут все мосты и отрежут район от остального города. И мы тоже останемся здесь, если не успеем отойти.
— Окружение и избиение, — прохрипел командор. — Хитрые гады. Но как мы свяжемся, если нет новых кодов?
— У меня есть.
Улыбка тронула его окровавленные губы.
— Знаешь, Климов, — сказал он. — С самого первого дня я знал, что не ошибся, когда брал тебя на крепость. Ты на своём месте.
— Благодарю, командор. Принимаю командование на себя.
— Согласен. Работай.
Он пожал мне руку и что-то пробормотал слабым голосом, закрывая глаза.
Я передал коды радисту. Тот с удивлением посмотрел на мятую грязную бумажку с имперским гербом в виде ветвистого кольца и подписью «Совершенно секретно», потом на меня, и сразу склонился к рации, начиная настройку.
Едва он закончил, как рация будто взорвалась от шума в эфире. Много голосов, были слышны стрельба и взрывы.
— … вы чё там, уснули?.. — проорал кто-то, а затем последовал звук выстрелов.
— … прошу разрешения на отход… — следом взрывы.
— Гнездо-3, вы куда, ***, бомбы сбрасываете? *** ***, вы куда на своих бросаете⁈
— Гнездо-1, Гнездо-1, — этот голос слышался чётко. — Это Заря-2! У меня три коробки сгорело с утра! Прошу разрешения на отход, в квадрат 4−2–2–7! Всех пожгут!
— Отставить, Заря! Запросите помощь Беркута! Он рядом с вами.
— Да нет его здесь! Нигде нет! Тут вообще наших нет! Вы куда нас отправили вообще⁈
— Как нет, Заря? Они только что передавали…
В городе происходил хаос, что понятно по тону переговоров, которые велись совсем не так, как принято, далеко не по регламенту и совсем не так, как на учениях.
А ещё мы на общем канале, который слушают враги. И корректируют свои планы, чтобы нанести нам больше ущерба.
Теперь надо доказать им, что происходит на самом деле. Скорее всего, штаб верит в то, что ему передавали пустынники по рации и шпион. Но даже если они примут меня за врага, всё равно будет понятно, что коды скомпрометированы, и их сменят.
Вот только мне-то надо предупредить командование и о другом. Тогда вся их идеальная картина боя, о которой наверняка доложили императору, посыпется, ведь всё на самом деле совсем не так, как на их картах.
Кто-то полетит с должностей. Но тем, кто сейчас умирает в городе, разве есть дело до этого? А мне нужно вывести отсюда батальон.
— Начинай, — сказал я радисту.
А сверху начались очередные взрывы. Крепость снова открыла огонь.
Радист откашлялся и начал:
— Гнездо-1, Гнездо-1! — произносил он новые позывные. — Это Беркут-2! Приём!
— Беркут-2, это Гнездо-1, слышу вас. Приём. — почти сразу ответил голос из радиостанции.
Слышно было чётко. Ведь штаб сидел в летающей крепости, а там мощные радиостанции.
— Гнездо-1, вы по нам стреляете со вчерашнего дня! Прекратите огонь!
— Это невозможно, Беркут! — голос был удивлён. — Вы же сами передали координаты! Кто это вообще говорит? Кто это говорит, мать вашу? Подтвердите личность.
— Это я Беркут-2, — тут же возмутился другой голос. — Кто это там в эфире?
Уже выдают себя за нас. Но этих хитрых гадов мы достанем.
Глава 5
Кинофильм «Братья» рассказывает историю братьев-близнецов Валентина и Павла Климовых — двух известных участников Второй гражданской войны, которые оказались по разные стороны конфликта и сражались друг против друга…
Зрителям понравились масштабные батальные сцены, но многие критиковали сюжет фильма за художественный вымысел и расхождения с реальной историей.
В финале фильма Павел погиб, спасая брата из плена. Но на самом деле он был отправлен в изгнание, когда мятежники проиграли. Однако, его потомкам было дозволено вернуться и служить в имперской армии…
Столичная газета «Хроники Урбуса»