А ко мне шёл ещё один островок уверенности в этом хаосе.
Очень высокий мужик, ему уже за пятый десяток, недавно вернулся в армию добровольцем. Он лысый, на лице щетина, которую некогда было сбрить, широкоплечий.
Старшина Ильин понимал, что делать, чтобы бойцы не умирали пачками. Даже если для этого надо их гонять. Ещё и умудрялся следить, чтобы они не теряли человеческий облик и совсем не зарастали грязью.
— Господин капитан Климов! — он вытянулся, но беспокойно взглянул вокруг. Всегда начеку.
— Вольно, старшина. Как обстановка, Сергей? — неформально спросил я.
— Пока держимся, — он полез за сигаретами. — Инфы так и лезут. И там не просто сухари — где-то маячат бойцы из их пятой дивизии.
Мы стояли у здания на площади, прикрываясь повреждёнными колоннами. Вся декоративная лепнина давно слетела, отовсюду торчала арматура.
— Слышал о них, — кивнул я. — Из РВС Инфиналии, в полном составе перешли на сторону сепаратистов.
— Их командир — генерал Салах, человек грамотный, был имперским офицером, знает нашу тактику не хуже нас самих, — морщась проговорил старшина и снова посмотрел за мою спину. — Вы позволите? Гонять их надо, сопливые же ещё. Дети, без присмотра оставить нельзя. Только не коленки разбивают, а умирают.
— Да.
Он прервался и заорал на кого-то за моей спиной:
— Вы чё, мать вашу, сиськи мнёте⁈ Снайпер там сидит, забыли⁈ Живо по местам!
Орал так громко, что это слышалось отчётливо, несмотря на шум боя вокруг. Но замешкавшиеся бойцы побежали дальше, пригибая головы, а не стали засиживаться.
Потом Ильин снова повернулся ко мне:
— Так вы же тоже ранены, господин капитан, — он посмотрел на мой окровавленный мундир.
— Некогда отлёживаться. Что по бойцам?
— Раненых вы видели, покойники лежат в том подвале, — Ильин показал взглядом. — У нас остатки нашего первого батальона, примерно две сотни боеспособных бойцов, и те, кто прибился из второго. Есть ещё бойцы-региональники, но их мало.
Говорил он спокойно, твёрдо, только голос хрипел, потому что ему приходилось много орать. Но он знал своё дело, и то, сто отряд продержался так долго, даже когда выбило всех офицеров, не в малой степени его заслуга.
А дальше ответственность моя.
Я передал приказы ему и Флетчеру, хотя от Флетчера было не так много толку, раз он не мог говорить. Зато мог стрелять и жестикулировать, и в целом он не боялся боя.
Приставил к нему самого опытного сержанта, чтобы помогал, и отправил с отрядом на юг, к аллее, чтобы держались там.
Наша задача понятна: перегруппироваться, дождаться союзников, контратаковать и выступать к банку.
Сказать проще, чем сделать.
— Что со снайпером? — спросил я.
— Караулим гада, — отозвался старшина. — Но он хитрый. Никогда два раза из одного места не стреляет. Но мест осталось не так много, я посадил бойцов с биноклями, чтобы караулили каждое.
— Что-то ещё, старшина?
— Бойцы из второй роты нашли заколоченный продуктовый магазин в подвале и обожрались просроченного творога, — спокойно сказал он и буднично добавил: — Теперь дрищут.
Такое в фильмах не покажут, но в подобных условиях такое встречается слишком часто. И с этим тоже надо что-то делать.
— Сколько человек? Ходить могут?
— Семеро. Только до ямы и только бегом.
Кто-то сдавленно захихикал за моей спиной.
— Будешь смеяться, рядовой, — проговорил я, не оборачиваясь, — поставлю главным над этим химбатальоном.
— Виноват, господин капитан, — сдавленно отозвался Пашка Шутник.
— Пусть сидят в тылу в стороне от остальных, — сказал я. — И смотрят, чтобы никто не полез из подвалов. И ещё пусть набивают патроны в магазины, пока не придут в себя. А в тот подвал никого не пускать.
— Есть, — отозвался старшина. — Разрешите идти?
— Занимайтесь, Сергей. Шутник, ты со мной.
Обращаться к солдатам по прозвищам в имперской армии не одобрялось, но я и позволял себе такое далеко не с каждым. В основном только с теми десятью бойцами, кто шёл со мной на вылазку, их я знал лучше. Но и прозвища остальных слышал, солдаты любят их давать друг другу.
А помощник мне нужен, чтобы рядом был надёжный и неглупый человек, чтобы передавал приказы.
— А вы сами в порядке, господин капитан? — с тревогой спросил он.
— В полном. Некогда отдыхать. Пошли.