— Третий взвод, работайте по дому! — во весь голос кричал старшина. — Вы чё там, мать вашу, сиськи мнёте⁈ Стреляйте!
В бою он кричал ещё громче, гоняя солдат.
Снова хлопнул взрыв посреди атакующих. Над головой пролетел снаряд, оставляя дымный след, который разъедал глаза — это выстрелили из гранатомёта. Затем впереди раздался ещё один взрыв.
— Крыша! — я показал туда, заметив там силуэт.
— Понял! — отчаянно закричал Павел, направляя в ту сторону автомат.
Длинные очереди трассирующих прошлись по самому краю кровли, высекая искры. Силуэт, который я заметил, скрылся. Но блеск оптического прицела его выдал.
Туда направили пулемёт. Ту-ту-ту-ту-ту. Мощные звуки выстрелов прорывались через любой шум.
С этим снайпером было проще, чем с предыдущим. Его задело, он слетел вниз и больше не дёргался.
— На два часа! — раздался крик старшины.
Со стороны проулка, где стоял сгоревший танк, выбежала целая толпа с дикими криками.
Легковооружённая пехота из ополчения, даже не все были в военной форме. Бежали как придётся, бесформенной кучей. Но если они подойдут ближе и закидают гранатами, мало не покажется.
Я направил оружие туда. Бил короткими двойками, укладывая пули точно в цель. Ко мне присоединились остальные.
Нападающие быстро потеряли кураж: кто-то залёг, кто-то побежал назад, но многие двигались дальше.
— Не подпускать! — орал Ильин. — Трофимов, ты чего там спишь⁈ Гранату кидай!
Бах! Граната попала точно в цель.
Правда, это я направил её в полёте куда надо.
С каждым разом пользоваться силами получалось всё лучше. Я даже обвалил одну колонну, за которой укрылся пустынник. Просто толкнул, мыслью, и она поддалась, засыпав врага. Но она была не очень большой.
И всё же, я не мог пользоваться этой силой долго и несколько раз подряд, а перемещаться пока было некуда. Да и не у всех же на виду.
А ведь может быть что-то ещё. Дух явно был сильный.
Ну а пока я перехватил автомат, положив руку на подствольник. Кто-то засел в том здании — кажется, пулемётчик, и он вот-вот должен был открыть огонь из окна.
Взял чуть выше, как на стрельбище в академии, вспомнив, как тогда на меня орал инструктор.
Раздался хлопок, и граната полетела ровно в цель. Бах! Из выбитых окон повалил дым. Больше там не осталось никого.
Автоматические винтовки десантников палили дальше, к ним то и дело добавлялся рокот пулемёта. Во все стороны летели трассиры, как злые осы.
И враг отступил.
Поднялся ветер, принося с собой запах горелой ваты и тухлого яйца. Пошёл снег — совсем слабый, но грязи от него будет ещё больше. Хотя, казалось бы, куда ещё? Серая пятнистая форма у всех уже превратилась в однотонную коричневую.
— Будут ещё, — сказал я.
Старшина Ильин кивнул и начал отдавать приказы:
— Второй пулемёт где⁈ Вы чего там, мать вашу, молчите⁈
— Заело!
— Живо исправить!
Он гонял солдат, кричал громче, чем раньше, но его слушались.
А первая победа дала людям мысль, что ещё не всё потеряно.
Все спешно снаряжали магазины винтовок патронами, готовили гранаты и рыли, рыли, рыли. Ковыряли землю изо всех сил. Потому что это могло спасти жизнь, и десантники это уже поняли на своей шкуре.
Хорошо, что мы не на севере, и земля ещё не замёрзла. Там бы рыть не удалось. Лопатки звенели, попадая в камни, но не гнулись и не ломались, они достаточно толстые.
Повсюду валялись гильзы, втоптанные в грязь, трубы использованных гранатомётов, обрывки упаковок бинтов и выдавленные шприцы-тюбики с обезболивающим. Кровь смешалась с грязью.
Один солдат брезгливо отбросил от себя чью-то руку. Санитары и приданная им помощь оттаскивали раненых. Какое-то время было тихо.
Я слушал доклады с других направлений, а старшина проверял первую линию. Доносился его крик:
— Это что за яма? Это окоп или кролик норку вырыл?
— Так Мелкий же копал, господин старшина! — отозвался чей-то голос. — Ему-то в самый раз.
Из первой линии грохнул смех. Там засело отделение из первой роты, которой я должен был командовать, пока меня не поставили помощником командора.
— Каска где? — распекал старшина.
— Да у него там кость сплошная, зачем она ему? Любая пуля отрикошетит.
Снова смех. Шутник, засевший неподалёку, хмыкнул.
— Отставить цирк! — рявкнул Ильин. — Найди себе каску!
— Есть!
Старшина вскоре вернулся.
— Пацаны ещё, — посетовал он, усаживаясь рядом. — Но привыкают. Уже не так боятся.
— У наших выучка есть, — сказал я. — У РВСников всё намного хуже.