Это совсем не походило на учения и те задачки, что нам давали в академии. Вопросов надо было решать много, в том числе бытовых, потому что солдаты уже три дня сидели в окопах, и это вызывало много проблем.
Старшина следил за бойцами, а Зорин поделился одной хитростью: оказывается, его командир батальона, ныне погибший, прекрасно знал, как работают снабженцы на фронте.
Поэтому перед отправкой без спроса утащил с собой целый контейнер солдатского нижнего белья. Сейчас стирать вещи было негде, да и некогда, его бойцы просто мылись как могли и надевали свежее бельё, а старое выкидывали без лишней бумажной волокиты.
Придётся делать так же, если задержимся в городе, да и Зорин поделился грузом, ещё нераспакованным из пакетов.
Наконец, я закончил. Сел за стол и оглядел всех. Кто-то замолчал, но напротив продолжалась ссора.
— Вам нужно не возмущаться, мессир майор, а идти в бой, как того требует долг перед империей, — услышал я чей-то голос с певучим акцентом среди общего шума. — И я вообще не понимаю, как такой, как вы, может…
Так говорили жители Мидлии — центральной области империи. Смуглый темноволосый штабист с тонкими усиками осуждающе смотрел на собеседника.
А тот встал во весь свой немалый рост. Высокий небритый мужик со шрамом на щеке и повязкой на лбу со следом крови, навис над усатым. Голос у него очень громкий и грубый, с надрывом.
— У меня всего рота осталась! — прогрохотал он. — От целого батальона первоклассных специалистов городского боя! Потому что вы там, мать вашу, в своём штабе, всё перепутали, и мы дохли в пустыне! А потом нас перебросили сюда, потому что в городскую застройку бросили танки, и их там посжигали! А наоборот надо было! По уму! Вы там в своей крепости совсем от жизни оторваны!
Это говорил майор из нарландского штурмового батальона, очень высокий мужик, даже выше любого десантника. И говорил так, что заглушил всех.
Стало тихо, только Флетчер что-то одобрительно промычал и достал нож, чтобы наточить. Любит он это дело.
— Вы много себе позволяете, — неуверенно проговорил штабист-усач. — Это граничит с изменой.
— Да я тебя сейчас… — нарландец подался вперёд.
— Спокойнее, — прервал я. — Вы же офицеры. Начинаем совещание. Слушаем сюда, — я навис над столом. — То, что я сейчас скажу, до солдат доводить запрещено, чтобы не было проблем с боевым духом.
Майор-нарландец опустился на место. Штабисты, их, кстати, было двое, тоже расселись. Они из крепости, должны были находиться в армии РВС Огрании, но из-за бардака попали в засаду, и выжившие добрались сюда.
Второй, вроде бы, более компетентный, хотя и помоложе.
Я начал говорить. Думал, что гладко выступить не смогу, я всё же полевой офицер, и речи никогда не читал, но получалось само собой.
— Наша задача — захватить этот банк и переправу рядом с ним, — произнёс я, показывая карту. — Крепость серьёзная, захватывать её опасно, потери будут. Но не брать её мы не можем, или утром взорвут мосты, и мы останемся здесь надолго. Без снабжения и с множеством раненых. Другого шанса прорваться может уже и не быть.
— Брать опасно, а не брать ещё хуже, — спокойно добавил второй штабист с погонами майора. — Такая вот ерунда.
Этот выглядел совсем иначе, никак не похож на усатого: высокий и крепкий светловолосый мужчина тридцати с небольшим, с перебинтованным лбом и точкой ожога от пороха на щеке. Левая рука висела на перевязи.
Внимательный взгляд всё время следил за мной и за другими офицерами. Штабист, но вид у него более боевой, и здесь уместный.
Мне называли его фамилию, она очень известна на севере. Ильин говорил, что это майор Варга, и, если не путаю, он мой очень дальний родственник. Вот и смотрел на меня.
Ермолин и Джамал начали доклад о том, какие силы ждут нас на месте. Офицеры недовольно загудели.
— Боевая ригга, — проговорил нарландский майор-штурмовик. — И чем мы будем её отгонять?
— У меня есть для неё подарки, — с усмешкой сказал Зорин. — Залежались у нас снаряды одни, с сердечником из прессованного игниума. Они эту риггу в решето превратят, а внутри всё выжгут. Вот из-за таких снарядов эти машины и поснимали с вооружения. Толку-то от такой системы, если даже один танк может её уничтожить?
— А если у неё ракеты? Она целый квартал снести может.
— Могла бы — давно бы накрыла. Скорее всего, это просто пугалка. Но пулемёты и пушки могут работать, пехоту покрошат. Надо её выманить, и мы с танков её добьём.
— А если не выманим? — спросил хмурый майор из танковых войск Хитланда. — Пойдём в обход? — он показал на карту. — Здесь укрепления не такие мощные. А вот банк стоит неудачно, вокруг него открытая зона. Пехоту будут класть на подходе, пачками, им там негде укрыться. Или за танками укрываться? Так нас самих пожгут!