— Тот мост уже взорван, разведка видела, — возразил я. — Да и если бы остался, он слишком узкий, неудобный, по нему техника не пройдёт.
— В темноте мои точно не пройдут, — добавил Зорин, задумавшись. — Я вот проеду, а вот обычные мехводы не смогут, опыта мало. Знаете, кто у нас грузил танки на платформы, когда нас отправляли сюда?
— Офицеры? — с усмешкой спросил майор-хитландец. — Как и у нас.
— Вот-вот. С учебки прибыл целый вагон пацанов, а мехводов среди них грамотных почти нет. Вот я и командир батальона, да найдёт его дух путь домой, вдвоём целый день на погрузку убили. Потому что остальные салаги этого не умели, поломали бы всё. Да и сейчас в городе постоянно то сюда врежутся, то туда, то друг с другом сцепятся.
Никто спорить не стал, о том, что в войсках мало опытных бойцов и слишком много новобранцев, знали все. Уже увидели.
Но время шло, а мы так ни к чему и не пришли. Я снова оглядел собравшихся.
— У каждого пять минут, чтобы высказаться по делу.
Я капитан, а здесь находились майоры и подполковники. Но даже если не брать в расчёт, что я фактически выполняю задачи командора с молчаливого одобрения штаба, то десант крепости приравнен к гвардии, поэтому моё звание фактически считалось на два чина выше, чем в армии.
Вопросов не было. Недовольства хватало, да, но где здесь найдёшь довольных?
— В этом районе очень развитая сеть подземных коллекторов, — начал высокий майор-штабист, тот самый Варга. — Если получится прорваться там, то сможем выйти прямо у них под носом.
— Во-первых, может быть засада, — подал голос пехотный офицер из Бинхая, сняв очки, чтобы протереть. — Во-вторых, эти коллекторы они знают лучше нас. А ещё у них там могут засесть огнемётчики и жечь коридоры. Выжгут весь воздух, как потом пробиваться?
— Тогда лучше заминировать все проходы с нашей стороны, — предложил Варга.
— Отправлю своих сапёров, — подал голос подполковник инженерных войск и вытер вспотевший лоб. — Поставим мины, но подрывать пока не будем. Как полезут, так и подорвём всё им на бошки!
Собрание одобрительно загудело, идея всем понравилась. Не хватало ещё, чтобы в тылу внезапно возникла рота пустынников.
— Вот какое предложение есть, — проговорил штурмовик, когда мы обсудили дела с сапёрами, и показал на карту. — Вот эти дома будут мешать проехать нашим танкам. А артиллерию туда наводить не дают. Так что их возьмём мы.
— Они же далеко в стороне, — подал голос второй штабист, усач. — А приказ — взять банк! И пока мы будем тратить время…
— А как ты собираешься брать банк, если в тылу враг? — рявкнул штурмовик. — Дайте мне в помощь пару рот и вот эту вашу бронетехнику, — он посмотрел на майора-хитландца из танковых войск.
— Для чего она вам? — спросил тот.
— Пущай палят по первым этажам. Пушки большие, фугасы мощные, скорострельность не важна. Какие-то дома сложатся, какие-то нет, те мы и возьмём. Проломим стены и ворвёмся, а дальше дело техники.
— В этих домах могут быть мирные жители, — заметил усатый штабист. — Нужна их эвакуация. Император велел защищать их.
— Салах посадил туда гражданских не просто так, — добавил офицер-инспектор Кеннет.
Он тоже присутствовал, и имел на это полное право. Инспектор только что вскрыл банку из сухпайка, и ел кашу своей ложкой.
— Если мы их заденем во время штурма, то он это снимет на камеру и покажет на весь мир. Он такое любит. Но в данном случае я заявляю, что на кону многое, и риск оправдан. У меня возражений нет, можете занести в протокол.
— Но… — начал было спорить штабист.
— Среди лояльных нам пустынников есть полицейские силы, капитан, — вмешался я. — Без боевого опыта штурма укреплений, поэтому в атаке будут бесполезны. Вот пусть займутся под нашим и вашим контролем. А заодно осмотрите все подвалы и заминируйте, чтобы никто не пролез. Дам в помощь войска.
— Сделаем, — очень нехотя согласился усатый, явно жалея, что напомнил об этом.
Тем инфам не верили, ведь они могут перейти на сторону врага. Но они знают город и людей, поэтому будем держать их на виду, под контролем моих бойцов, и давать им задачи, с которыми они справятся.
Это не недоверие и не паранойя. Это здравый смысл, чтобы не оставить в тылу тех, кто может по нам ударить. Ну и на совещание их не звали, ведь оно для военных имперской армии.