— Что насчёт ригги, Зорин? — спросил я. — И как будем использовать твои танки? Хитландцы будут помогать штурмовикам, перед банком будут только твои машины.
— Так говорю же, как покажется, мы её продырявим! — заявил тот.
— А если не покажется? — засомневался штабной майор Варга. — Да и когда ваши танки выйдут к банку, то получат из окон, они там будут как на ладони. Даже без ригги будут большие потери в технике.
— А какие предложения?
— Я учился в Дискреме, в офицерской академии, если кто-то не знает, — сказал я.
Все замолчали, уставившись на меня. Кто-то знал и понял, откуда я такой вылез, но большинству было плевать. Кому дело до этой старинной истории.
— Слышал, — сказал Варга. — И чему там учили? Вспомнили что-то подходящее?
— Там была такая задачка на тактику. Штурм укреплённого дома в городе с помощью танков.
— Они тоже отправляют танки в город? — кто-то из пехотных офицеров засмеялся.
— Танк в городе — машина уязвимая, но не бесполезная, — заявил Зорин и недовольно посмотрел на неё. — Если её прикрывать, можно такое делать, ого-го! Кто тебе будет улицы расчищать и огнём прикрывать? Боевые машины пехоты? Там броня — смех один! Разведку дайте, прикрывайте пехотой и дымом — и мы себя покажем!
— У тебя три тяжёлых танка и основные боевые, — продолжил я, глядя на капитана. — Можно сделать огневую «вертушку». Карусель. Хотя наши преподаватели говорили — «метод непрерывного огневого воздействия танковыми группами», — я усмехнулся.
— Угу, вроде понимаю, о чём речь, — отозвался Зорин, немного подумав.
— А что это значит? — спросил офицер-инспектор Кеннет, морща лоб.
— Грубо говоря, выезжает несколько танков, небольшая группа. Стреляет шквальным огнём по банку, подавляет пулемётные гнёзда.
— Император запретил разрушать банк, — встрял усатый штабист.
— Он запретил разрушать, — недовольным голосом проговорил Кеннет, косясь на него. — Но насчёт того, чтобы по нему пострелять, возражений не давал. Отремонтируют потом, стоял почти тысячу лет, ещё простоит. А людей можно сохранить. Дальше, командор, — попросил он.
Танкисты идею точно приняли, уже вижу. А майор Варга что-то черканул карандашом на карте, выбирая удачные места. Вот он в штабе точно не зря свой хлеб ест, все замечания были по делу, в отличие от второго, того вредного усача.
— Эти танки расстреливают боезапас в высоком темпе, — продолжал я. — Желательно использовать основные боевые танки, у них скорострельность высокая и точность хорошая, и так пока снаряды не кончатся. Другие танки прикрывают группу, и во время отхода первой группой начинают сами вести огонь, чтобы не стрелять по отступающим. Первая группа отходит, пополняет боезапас, возвращается и готовится занять место, когда для них его освободят. Вот так и будут меняться, а враг подумает, что у нас танков больше, чем есть. Но перед этим нужно вынести риггу.
— А что делать тяжёлым танкам? — спросил кто-то за столом.
— Тяжёлые танки стреляют медленно, боезапас не растратят долго, — вставил Зорин. — У них нет механизма, мы их по старинке заряжаем, раздельно. Пусть стоят на месте, в укрытии, и лупят фугасами, сколько может. Картав… хитландцы тоже так делают.
Майор-танкист из Хитланда недовольно на него посмотрел.
— Вопрос с риггой не решён, — сказал он.
— Я предлагаю вот что, — взял слово Варга и взглянул на карту, будто с чем-то сверялся. — Сделаем вид, что всеми силами атаковали вот эти дома, с бронетехникой и прочим, — он показал карандашом. — Пара взводов, танк и бронемашину. Примут бой и отойдут, когда запахнет жареным…
— Будто мы хотим взять другую переправу, — развил я его мысль и наклонился над картой. — Про которую вы говорили, — я посмотрел на хитландского майора. — Мост взорван, но я видел у нас мостоукладчик.
— Он сломан, — подал голос подполковник инженерных войск. — Может только ехать, но по назначению не сработает. Да и ему тяжело ездить по этим улочкам, узкие сильно, не развернуться на поворотах, он длинный.
— Пустынники этого не знают, — возразил я. — Как только они решат, что мы решили навести переправу, то бросят риггу против нас. Ведь другой серьёзной бронетехники у них нет.
— И там её будут ждать мои пацаны, — Зорин широко улыбнулся и хлопнул по плечу усатого штабного офицера, который от хлопка вздрогнул и брезгливо посмотрел на след масла на мундире. — И встретим их с нашим незабываемым северным гостеприимством. Уж ваши-то деды об этом много чего могут рассказать, да? Хах, помёрзли вы тогда.