А тот предок-Небожитель говорил, что меня к чему-то готовили. И когда мы вырвемся отсюда, к этому вопросу придётся вернуться. Ведь всё это часть чего-то, это понятно. Какой-то заговор, возможно, чтобы вернуть того предка к жизни. На это намекал Крыс, который с тех пор бесследно пропал.
«Ну, пожгли и пожгли, — неуверенно проговорил дух в свече. — Это война».
«Тогда какие претензии?» — спросил я, и дух замолчал.
Я вернул свечу Шутнику.
— Унеси пока в подвал к раненым. Потом займусь.
— Есть!
Боец побежал в ту сторону, но огонёк свечи я видел даже через него ещё долго. Правда, в этот раз он был совсем тусклый. Тогда, в двигателе, он мерцал ярко. Без игниума ослаб, значит.
— А вы с нами, инспектор? — спросил я Кеннета, который подошёл ко мне.
— Если мы не прорвёмся, нам конец, — он усмехнулся и достал портсигар. — Да и знаете, когда солдаты видят, что командиры здесь, а не где-то в глубоком тылу, они сражаются охотнее. Хотя бы из понимания, что офицер вроде меня в самую глубокую жопу не полезет и впустую рисковать не будет.
Кеннет засмеялся и встряхнул руку.
— Слишком много расписывался, — сказал он, но руку явно трясло от волнения.
— Ладно, будете со мной, — я кивнул. — Оружие есть?
— Уставное, — он похлопал по кобуре.
У него такой же ПР-18, как у меня.
— Павел, найди автомат офицеру-инспектору, — велел я Шутнику, когда он вернулся. — Это надёжнее.
Я огляделся. Бойцы ещё не отошли после дневной атаки, а тут уже новая. Кто-то был воодушевлён победой, кто-то не очень.
На совещании всё было просто, а на деле всё пойдёт совсем не так. Потери будут большие, но иначе нельзя, ведь на кону многое.
И всё равно, мы продолжаем. Мы держались утром, когда уходили с данными и пробивались к своим, вот и сейчас продолжаем. Что бы ни говорили про империю и её правителей, это теперь мой дом, за который мне нужно сражаться, и за людей я отвечаю. И не просто так я получил эти силы. Если пойму как лучше, то смогу снова ими воспользоваться.
Пора.
— Выходим! — приказал я. — Работаем!
Разом зарычали моторы танков, обдав всех гарью и вонью топлива. Машины поехали, ломая остатки камней на мостовой, и через грязь, которая была повсюду. Следом за ними ехали бронемашины пехоты и десанта.
А вдали, на севере, за городом, начали хлопать салюты. Яркие вспышки, праздничные, разных цветов. Где же их там запускали? Где штаб Объединённой группировки? Или пускают с крепости.
— Празднуют день Основания империи, — с горькой усмешкой сказал Варга. — Им там должно быть весело.
— А вы чего забыли в городе, майор Варга? — спросил у него Кеннет. — Вы же приписаны к штабу.
— С моей фамилией в тылу не сидят. Предки не поймут. Один мой предок шёл в бой, потеряв руку и глаз, и ничего. А это всего лишь царапина.
Салют продолжался. А у нас скоро будет свой.
Мы выбрали другую позицию, откуда можно было видеть банк хотя бы в бинокль. И в назначенное время мы прибыли туда, где и ждали начала атаки.
Она началась вовремя. Сначала завопили волынки. Следом дали залп пушки танков, и первая волна штурмовиков хлынула в здания, что мешали нам подойти и атаковать банк.
Слышалась стрельба: громкие пулемётные очереди, щелчки автоматических винтовок, быстрая пальба из коротких автоматов и уханье штурмовых дробовиков. А дополняли всё это взрывы снарядов из танковых пушек, когда мощные фугасы пробивали стены.
Над домами поднималась пыль и дым, хорошо видный в зареве огня.
Я занял место на чердаке выбранного заранее дома и взял бинокль. Уже холодно, изо рта шёл пар. Рядом со мной радисты, несколько офицеров, а неподалёку резерв из пары взводов десанта.
С моего места видно, как штурмовики невозмутимо пролезали в пробитые танковыми снарядами стены или делали новые проходы сами, ставя взрывпакеты в нужных местах.
— Нарландия! — доносился их рёв.
Бах! Бах! Взрывы гремели отовсюду, но волынку всё равно было слышно.
Пустынники такой тактике совсем не умели противостоять. Следили за входом, а у них под носом появлялся новый, вместе с контузией и осколками.
Они умирали, но не отходили, бой был в разгаре.
Так и ревела волынка, на севере всё ещё били салюты, а где-то рядом с банком запустились двигатели боевой ригги, которую обещал встретить Зорин. Звук двигателя был очень громким.
Пока всё по плану, по рации отчитывались о ходе боя. Но всё ещё может пойти не так.