Снова взрыв. На этот раз в соседнем доме, мощный, даже танк тряхнуло. В перископ было видно, как от стены отлетали куски штукатурки и кирпичей. Туда начала стрелять скорострельная пушка боевой машины десанта, что ехала следом.
— Третий этаж, — спокойно сказал Зорин по внутренней связи.
Башня начала разворачиваться. Приводы гудели, пока оператор-наводчик искал цель.
Щелчок! И верхний этаж скрылся в дыму.
— Где же эта шагающая гадина? — тихо спросил Зорин сам у себя.
— Утёс-2! — послышалось в наушниках. — Шагоход на соседней улице! Он к вам идёт!
— Встречаем, — сказал капитан, и голос стал спокойнее. — Заряжаем игниумные!
Свеча духа нагрелась и обжигала пальцы, но я пока не говорил с духом. Пустынники пытались обойти нас с правого фланга, но наткнулись на зенитку, которую мы поставили там. На ней атака и захлебнулась.
Убедившись, что обхода нет, я вернулся к духу предка, что был в свече танка. Он нужен для того, что я хотел сделать. Но просто не будет.
«Чего тебе нужно?» — спросил он.
«Мне нужен ты, — подумал я, зная, что он меня и так услышит. — Твоя эссенция».
Раньше я не знал, что это, никогда не слышал об этом. Но тот Небожитель, кто не так давно говорил со мной в том подвале, будто дал мне знать, что это такое.
Это именно та часть души, что связана с игниумом. Души мёртвых после смерти уходят в этот минерал, делая его сильнее, как верили в империи, но некоторые, особенные, могут поселиться в свече.
Впечатление, будто это всегда было в моей памяти. Или он делился частью своей памяти со мной.
Эта эссенция — именно то, что нужно, чтобы силы Небожителя проявили себя по полной. Но просто так её не взять. Ведь после этого дух исчезнет, а не каждый готов на это.
Но если выбор стоит между давно умершим и ещё живыми, то ответ для меня очевиден.
Тот древний Небожитель больше не давал о себе знать, но я снова почувствовал его присутствие в голове. И сейчас оно стало сильнее.
И этот дух из свечи, что достали из танка, тоже почувствовал это.
Но что-то снова было не так. Как тогда, когда я читал молитву.
«Я вижу твою душу, — произнёс дух. — Она не одна. Почему она не одна? Что с тобой сделали?»
Последняя фраза прогремела, оглушая меня. Огонь свечи стал светить ярче.
«Почему у тебя три души? — в голосе слышалась паника. — Откуда ещё две?»
Этот дух испугался больше, чем Небожитель в подвале, от которого я получил силы, когда я прочитал молитву.
Почему три? Моя, Небожителя, но какая ещё третья? Откуда?
Но когда он это сказал… Я почувствовал, что кто-то ещё был рядом со мной. И когда о нём сказали, он будто перестал прятаться.
Кто-то ещё был со мной, кроме того древнего Небожителя. Тот, кто пришёл раньше… или был со мной всегда.
Вопросов слишком много. Небожитель говорил, что меня готовили к чему-то, но к чему именно? Чтобы древний Небожитель получил моё тело? Или дело совсем не в этом? Кто-то должен был его схватить?
Кто третий? И почему он такой… голодный?
Наваждение ушло. Был я, был Небожитель, который тогда чего-то испугался и не получил моё тело. Так вышло из-за чего-то? Или из-за кого? И ни следа третьего, которого я ощущал всего мгновение.
Так что же со мной сделали? Ведь я никогда не помнил, как оказался в том приюте. Я будто появился там в десять лет из ниоткуда, и только в прошлом году узнал, кто мои предки. Часто думал об этом, но не забивал голову.
«Я офицер, как и ты! Отпусти меня!» — тем временем потребовал дух в свече командным голосом, и огонёк почти ослепил. Даже радист это заметил и поднял голову.
Я отвлёкся на обстановку и отдал приказы, ведь кто-то снова полез через подвалы, но продолжал думать о случившемся, ведь это шанс закончить бой побыстрее.
Но вопросы бурлили в голове. Слишком много, на которых сейчас не было ответов.
Мать их, когда выберусь из окружения, я найду Крыса и всё из него выбью. Ведь больше спрашивать некого.
«Я могу взять это силой, — сказал я духу, так и не открывая рта. — Но ты можешь отдать мне это сам. И тогда обретёшь покой, который заслуживаешь».
А бой продолжался.
На улице…
Внутри танка было слишком жарко, и пот заливал глаза. Но Зорину было не до этого.
Ведь один дом только что рассыпался, и огромный силуэт возник слишком близко. Две очень толстые ноги, обшитые стальными листами, показались впереди. Массивные стальные пальцы внизу помогали машине держаться.