«Да. Но тот, ещё один — намного хуже! Он голоден».
«Кто он?»
«Я не знаю», — и это прозвучало правдиво.
Дух видит больше, чем я. Но далеко не всё.
«С тобой говорю я, а не они, — мысленно произнёс я. — И знай. Та война закончилась, вы победили».
«Правда? — он удивился. — Империя победила? Императрица взошла на трон? Лорд Варга выжил?»
«Да на все вопросы. А сейчас идёт новая война. А твоя старая бригада сейчас сражается внизу, если ты не видишь. Я запомню твоё имя и передам им, чтобы почтили память. Но помоги им, и получишь покой. Давно пора, да? Ты заслужил, лейтенант».
Дух замолчал.
«Вот тебе я верю», — сказал он.
А после… его свеча потухла.
На улице…
Зорин вжался в сиденье.
— Огонь! — проорал он.
В наушниках раздался щелчок. Всего лишь один щелчок.
Но ригга, нависшая над танком, вдруг замерла. А по ней начали стрелять другие танки. Один, второй, третий.
Из дыр в массивном бочкообразном корпусе шагохода повалил яркий огонь и дым. Снаряды с сердечником из прессованного игниума пробивали монолитную стальную броню боевой ригги, а уже внутри сгорали, поднимая температуру в кабине до запредельных значений.
Вскоре из труб выхлопных коллекторов на корме огромной машины вырвалось огромное оранжевое пламя, освещая всё вокруг. Огонь начал пожирать внутренности старинного шагохода.
Зорин выдохнул и посмотрел на часы.
— Вперёд! — приказал он. — Там пехота дохнет, пока вы тут прохлаждаетесь! Миша, живой? — Зорин ткнул мехвода.
— Не очень, — отозвался тот.
— Отдыхай пока, другого возьму.
В это же время. Близ моста…
Под мостом было темно и сыро. Вода плескалась внизу, пару раз мимо проплыло чьё-то тело. Вокруг опор поставили бочки с игниумом и привязали, чтобы их не унесла вода. Поставили с запасом, столько взрывчатки для взрыва слишком много.
А на мосту шёл бой, боевые машины имперской пехоты палили из пулемётов и пушек по укреплениям. Эти силы отвлекали на себя огонь, пока окружённые части прорывались к самому банку, который нависал над мостом.
Но пустынники не собирались с этим мириться. Провода от бочек тянулись к взрывной машинке на берегу.
— Взрывай! — кричал капитан инженерных войск Инфиналии и подгонял своих. — Быстрее!
Сапёр с платком на голове начал крутить машинку, остальные бросились в укрытия.
Но ничего не произошло.
— Не работает, — доложил сапёр. — Где-то провод перебит.
— Найди! Живо!
Он побежал в сторону моста, освещая дорогу фонариком, и быстро нашёл обрыв — толстый провод перебили чем-то тяжёлым. Он полез за оружием, но ничего сделать или кого-то предупредить не успел.
Что-то острое вошло в спину, и ноги подогнулись. А чья-то широкая ладонь без большого пальца прикрыла ему рот.
— Тише-тише, — почти ласково проговорил человек сзади.
Но нападение заметили, разведчик Ермолин бросился в укрытие, оставив тело на земле. В него стреляли, он матерился, пока не добрался до большого железобетонного блока. Пуля высекла искру, попав в арматуру.
А тем временем Джамал и приданные ему десантники атаковали группу сапёров. Ермолин поддержал их огнём из ручного пулемёта и приблизился, когда стрельба стихла и пока подрывникам не прислали подкрепление.
— Вот засранцы, чуть не взорвали, едва успели, — проговорил он и тяжело выдохнул. — Всё готово, Джамал?
Тот тем временем отключил провода и швырнул машинку в реку. Всплеска не было слышно, ведь по банку начали палить танки. Взрывы оглушали.
— Срань, — выругался Ермолин, пригибая голову, когда до них долетел кусок камня из стены. — Вот танкисты разошлись, блин. Валим?
— Валим! — Джамал кивнул.
Но уйти они не успели. По зданию выстрелил танк, что-то взорвалось, загорелось, и в зареве огня стало видно, как со стороны банка к мосту медленно ехала гражданская машина.
Небольшой грузовичок, набитый бочками.
— Вот же срань! — прокричал Ермолин. — Решили так взрывать! Огонь!
Они начали стрелять, но им пришлось залечь, ведь от банка отъехала двуствольная зенитка на гусеничной платформе, чтобы прикрыть грузовик огнём. Снаряды лупили туда, где залегли разведчики.
В подвале…
В подвале пахло кровью и порохом. Свет был только от маленького окошка под потолком, ведь снаружи что-то горело.
Пустынник рванул на Кеннета, замахиваясь автоматом с закреплённым на нём штыком. Тот сжал рукоятку ножа и нажал на кнопку. Лезвие выскочило с громким щелчком.