Он обречённо кивнул.
Ну и что с ним делать? Сдавать? Или уничтожить как заговорщиков, а потом думать, как из этого выпутаться.
А Крыс вдруг посмотрел на меня с таким видом, будто что-то придумал. Смотрел долго.
— Ты же можешь всё сделать сам, — наконец, сказал он. — Сила Небожителя может помочь. Это… это будет значить очень много, когда ты её освоишь.
— Я приносил присягу.
— Присягу империи, — произнёс Крыс. — А империи ещё никогда не было так плохо.
— А тебе что, не нужно, чтобы этот ваш бог стал править? — я усмехнулся.
— Кому-то было нужно, но не мне. Мне важно вытащить империю из очередного кризиса, — отчеканил он. — Потому что этот император или кто будет вместо него, нас погубит или сделает колонией Дискрема. И защитить страну от этого — наш долг.
— Ого, как ты заговорил.
— Можешь убить, — сказал Крыс. — Или сдать. Но это не изменит того, что в империи проблемы.
Сложно судить о политике и о настроениях в верхах, когда сам всего лишь офицер, который бесконечно далёк от всего этого.
И всё же эти слухи про узурпатора ходили давно, на войне их обсуждали охотно, видя, что происходит во время боёв. Слухи слишком сильные, слишком явные, и слишком многие были недовольны. Даже лояльная армия с трудом это терпела.
И если то, что он мне сказал, подтвердится, то империю может ждать новая гражданская война. Ещё одна.
А что такое гражданская война, мы видели сами все эти три дня. Вряд ли что-то может быть хуже.
Когда вторгается Дискрем — это одно, тогда вся империя сражается против интервентов. Но Дискрем умело пользуется нашими слабостями, и даже этот заговор может быть частью этого.
— Слушай, Крыс, — сказал я, когда обдумал это, — вот ты говоришь, что Алексей Громов — ставленник Дискрема. Почему тогда на стороне пустынников сражаются именно они? У них оружие, наёмники, экипировка. Они просто хотят положить нашу армию в боях и потом захватить империю?
— Сейчас объясню, — Крыс потёр переносицу. — Дискрем — это не единая империя, там нет династии императоров.
— Ну?
— Нового императора выбирают среди представителей одного из пяти Высших Домов. Сейчас император из дома Хардален. Но он стар, и следующим выберут кого-то другого. У них сложная политика и много интриг.
— Наслышан, — я усмехнулся.
Я взял его пистолет, вытащил магазин и разрядил. Патрон отлетел в сторону и упал на кровать, я его подобрал и снарядил в магазин назад.
— И дочь Хардалена сейчас здесь, на крепости, с нашим императором, — продолжал Крыс. — Они хотят пожениться. И тогда Дом Хардален заполучит себе империю Юнитум в личные владения. Другие Дома тогда не смогут им противостоять, вот и пытаются сейчас вмешаться. Но если не выйдет, будет одна империя Хардаленов, а мы будем бесправной колонией.
— И откуда такая уверенность? — спросил я.
— Увидишь сам, капитан. Тебя вызовут в штаб крепости, ведь ты отличился. И император захочет с тобой поговорить. Он пытается наладить контакты с армией, не только высшими офицерами, поэтому стал встречаться с теми, кто проявил себя.
— А откуда знаешь, что вызовут меня?
— Я для этого и приехал, чтобы якобы тебя проверить и провести беседу, — он развёл руками. — И ты сам увидишь, насколько всё прогнило наверху. Офицеры Дискрема уже там, изучают наши летающие крепости и радары, уже придумывают, как это уничтожить.
— Нет, — я помотал головой. — Меня пустили на крепость только после кучи проверок. Иностранцев не пускают в крепость. Ведь если они поймут, как крепость обманывает их радары — она станет бесполезна.
— А сейчас они на ней живут, — Крыс нахмурил брови. — И если ничего не сделать — мы проиграем. А если не поверишь — передай охране этот разговор, и нас всех уничтожат.
Снаружи послышался гул, к корпусу подъезжали машины. Похоже, прибыл транспорт, который увезёт нас на аэродром. Пора идти. Я застегнул мундир и кивнул Крысу, он пошёл следом.
Это всё слишком тревожно, чтобы отмахнуться, особенно про крепость. Заговорщики и правда вцепились в меня, как в последний шанс что-то исправить? Или просто хотят спастись сами?
— Мне нужны доказательства, — сказал я на лестнице, очень тихо, отведя его в сторонку, чтобы никто не увидел. — Хочу разобраться. Я не этот ваш полубог, которому вы так верите, и который сразу бы вас возвысил. Мне нужно изучить, что из твоих россказней правда, а что нет. Вы слишком хитры.