— Ещё много дел, — возразил он.
— Это приказ. Сколько суток вы на ногах?
— Достаточно, — признался Ильин и с лёгкой усмешкой добавил: — Не знаю, как это работает, но пока под ногами твёрдая земля, чувствую себя неуютно. А когда на палубе крепости — всё намного проще.
Он кивнул в сторону севера, где вдали должна быть крепость. Странно, но я больше не видел того светящегося огонька, как ночью. Да и силы, которые у меня появились после поглощения духа, уже пропали.
Душа предка усиливает способности Небожителя, но временно, это теперь я знал твёрдо. И не каждый дух захочет так исчезать. Хотя мне казалось, что именно тот обрёл покой. Да и узнал, что победили.
— Крепости атакуют редко, а на земле повсюду одна опасность, — сказал я. — Вот и кажется, что там спокойнее.
— Так и есть. Пойду их разгоню, — он заметил, что несколько бойцов стояли в стороне от строя, собравшись кучкой.
— Отдохните, старшина. Сам схожу.
Потому что Ильин едва стоял на ногах от усталости. Бойцы всё время недовольно косились на него из-за его криков, но некоторые из них живы только благодаря ему. Потом это поймут, молодые сейчас ещё.
Я знал, что Ильину давно предлагали стать офицером и закончить ускоренные подготовительные курсы, но он отказывался. Его всё устраивало и так.
А ещё я знал, что вечером, если всё будет спокойно, он напьётся вусмерть в одиночку в своём закутке. Надо бы его прикрыть, чтобы не попал под раздачу, ведь на крепости очень много проверяющих.
Я подошёл к солдатам. Они толпились возле ящика, на котором стоял включённый радиоприёмник, откуда тихо играла музыка. Среди них был Пашка Шутник. Вымывшийся и свежий парень активно жестикулировал, что-то рассказывая.
— А знаете, кого мы там ещё видели? — спрашивал Шутник у десантников второго батальона. — Кеннета! Помните, инспектора из учебных фильмов? Как бросать гранату, как отдавать приветствие командиру, как искать укрытие. Столько фильмов было!
— Так мы тоже его видели, — один из бойцов показал рукой. — Вон он ходит, у ангара.
— Мы-то с ним воевали! — возразил Пашка. — Он вообще зверюга, ножом двух сухарей разделал.
— Да не придумывай, Шутник.
— Да я вам говорю, сам видел! Сапёров спросите, они подтвердят. А ещё я танкистов видел, которые в «Волках с Севера» в массовке снимались. Смотрели же?
— Третья мардаградская, ха! В кино сниматься умеют, а воевать не очень, — широкоплечий курносый десантник усмехнулся.
— Чё сказал? — Шутник тут же напрягся. — Ты мне тут не вякай. Ребята грамотные, таких дел там натворили, я теперь танкистам всегда наливать буду. Мужики — во!
— Тихо! — крикнул один, наклоняясь к приёмнику. — Слышали? Вот сейчас будет! Вот, это нам! Пацаны, слушайте!
Я уже подошёл ближе.
— Чего столпились? — спросил я.
— Господин к-капитан! — бледный боец с прыщами на лице по прозвищу Конь выпрямился и поправил берет. — Тут программа идёт, слушаем песни по-по радио.
От волнения он начал заикаться. На щеке был виден след от порохового ожога.
— И что?
— А это для нас играет, — боец показал на приёмник. — В смысле — нам. Мне и пацанам… товарищам, им тоже заказали.
— Нам? — не понял я. — Ты о чём?
— Мне брат из дома песню заказал, вот мы и слушаем. Для меня и пацанов, так и передал, он же тоже десантник! — Конь заулыбался. — Он обещал в письме, что именно сегодня закажет для нас. И вот она! Вот!
Что-то играло из хриплых динамиков. Я не мог разобрать, потому что сигнал совсем слабый, много помех. Но понятно, что это песня, какая-то весёлая, но не молодёжная, а на военную тематику, про солдат, возвращающихся домой.
Я замолчал, они тоже, вслушиваясь и глядя на приёмник такими взглядами, будто видели там дом. Один из молодых, совсем ещё пацан, шевелил губами, будто подпевал.
— Три минуты — и в строй, — приказал я спокойным голосом.
— Есть! — отозвались все разом.
Тут не только наш десант. На поле начали выстраиваться гвардейцы-«шарфы», которые охраняли крепость, и по регламенту они встречали нас.
Чистенькие и свежие парни в новенькой униформе с золотым шитьём стояли линией. Лица с наивными детскими взглядами. Вооружены не АВР-49, а устаревшими карабинами со штыками. Это красивое оружие с лакированными прикладами, но оно для парадов, а не для современной войны. И даже оптики нет, но это и не снайперы, как нерские стрелки.
Они таращились на нас, явно не веря, где мы побывали. И некоторые будто чувствовали себя неуютно под нашими взглядами.
А транспорт вот-вот прибудет. У имперского десанта много путей для высадки с крепости.