Здесь повсюду тела, их ещё не успели убрать. Пустынников полегло намного больше, чем нас было.
Скрипнул зубами и направил автомат вперёд. Начал стрелять, ведь кто-то из пустынников засел за углом, я увидел его руку. Пули прошли по стене, врага задело в плечо.
Он отшатнулся, и я швырнул его в стену мысленным толчком и движением руки.
Тело ударилось в ещё чудом висящий кухонный шкаф, и тот, наконец, оторвался. Во все стороны разлетелась битая посуда. А человек упал на пол и больше не шевелился.
— Да стреляйте уже по ним! — кричали снаружи.
Открыли огонь на улице. Я лёг, ожидая, когда в комнату влетят новые гранаты. На полу, на грязном красном ковре, засыпанном пылью, блестело битое стекло из окон и валялись стреляные гильзы. Их так много, будто кто-то рассыпал здесь несколько мешков.
Меня попытались окружить, пройдя через разбитую стену. Но этого пустынника подстрелил кто-то с улицы, прямо из окна. Его товарища — из другого. Это свои по ним стреляют? Или кто-то из наших отступил, но вернулся?
Огонь вели плотно, пустынникам пришлось залечь.
Мне тоже, ведь я услышал протяжный свист издалека. И он приближался.
— Всем отойти! — закричал кто-то снаружи срывающимся голосом. — Всем…
Бах!
Будто внутри что-то перевернулось и сжалось, едва не разорвавшись. Это было совсем рядом.
Землю тряхнуло, стены затряслись, по одной прошла трещина. Кусок потолка отвалился и грохнулся рядом со мной. Трещина на стене шла дальше, добралась до оконного проёма — и его сместило. Деревянная рама лопнула. Штукатурка осыпалась, за ней показались кирпичи.
Это била артиллерия. Наша собственная летающая крепость стреляла по этому району откуда-то издалека. Ведь на ней не знают, что мы здесь.
Следующий взрыв был чуть подальше.
Надо уходить, пока следующий снаряд не угодит в здание и пока пустынники не очухались. Тем более, бой снаружи продолжался, кто-то быстро стрелял одиночными. Звук приглушён, но всё равно громкий и отчётливый.
Больше всего врагов лежало в коридорчике у кухни, там же я нашёл одного нашего бойца, вернее, его останки — он взорвал гранату, когда пустынники подошли слишком близко. Это Лёха Кузнечик, он в плен попадать не собирался.
Хороший был парень. Отомщу.
— Ах ты сука! — закричал кто-то впереди.
Дальше увидел наших, и от сердца, которое будто сжимала в кулак чья-то ледяная рука, чуть отлегло.
Есть живые!
Пулемётчик Краб и рыжий радист Гвоздь были связаны и сидели у стены. Краб ранен серьёзно, Гвоздь легко. А Пашка Шутник навалился на пустынника, которого повалил с ног в тот момент, когда я зашёл.
— На, сука! Сука…
Его руки были связаны, но он бил врага собственной головой в лицо, сильно запрокидывал её назад и остервенело колотил пустынника. Вкладывал в удары всю свою злость, а когда запрокидывал голову, аж хрустела шея.
Я подошёл ближе и спихнул его.
— Отставить, Шутник! — приказал я.
Услышав мой голос, Пашка замер, а я выстрелил в пустынника с разбитой рожей, пока он не взял оружие.
— Ну ты зверь, Пашка, — прошептал Гвоздь, глядя на товарища. — Он только отвлёкся, а ты…
— Рожа мне его не понравилась. Вот и поправил.
Шутник нервно засмеялся, упав на пол. Но не потому, что смешно, а потому что сильное напряжение. Так бывает.
И стало тихо, насколько могло быть в районе, который обстреливала крепость своими мощными орудиями, и в городе, который пытались взять штурмом. Но рядом пока тихо.
Пустынники вполне могли отойти в другой дом, когда крепость начала стрелять именно сюда, у них же везде прорыты подземные ходы. Переждут там обстрел и снова пойдут в очередную атаку.
Но их накрыло серьёзно, они такого не ожидали. Во дворе видно, сколько попало под удар.
Наконец, на меня навалилась усталость. И от раны, и эта тяжесть в голове, и что-то ещё. Но отдыхать рано.
Трое наших здесь, и в одной комнате я увидел Музыканта, которого тоже хотели пытать, но не успели: помешала крепость и моё появление. Он тоже ранен.
Осталось четверо живых бойцов. Штыка убил командир пустынников, Филин умер от ран, Кузнечик подорвал гранату, чтобы не попасть в плен, Крыса я не видел.
Но наша задача продолжается. И я спас этих бойцов, иначе их всех прикончили бы здесь. Или утащили бы в штаб на допрос, а нет ничего хуже попасть на допрос в штаб инфов.
Я достал нож с пояса — с наборной кожаной рукояткой, латунной гардой и острым клинком в форме щучьего хвоста. Разрезал верёвки у Шутника на руках, потом перешёл к остальным.