Ещё бы. Армия Дискрема считала, что победит, а наши крепости пересекли море и ударили им в тыл, когда враг этого не ждал. А их радары даже не увидели это. Думали, что это просто звено самолётов, и не успели подготовиться.
Маскировка — главное оружие крепости. Её можно увидеть только своими глазами, особенно ночью, и услышать своими ушами. Но глаза и уши не видят так далеко, особенно в масштабах целого фронта, а крепость может маневрировать и пользоваться особенностями местности. Когда надо, то прячется за горами, или опускаясь выше или ниже.
А ещё я видел на учениях, как крепость выбрасывала в воздух мелкую отработанную игниумную пыль из особых форсунок, и по какой-то причине эта пыль влияла на работу радаров.
Возможно, связано с Небожителем, дух которого мог находиться в реакторе, ведь документально известно, что их силы могут глушить радиосвязь. Возможно, влияют и на излучение радаров. Потому что сама по себе игниумная пыль хоть и содержит частицы металла, но такого эффекта не даёт. Даже наоборот, это облако замечали бы быстрее.
Да и не только в обычных радарах дело. Игниумные радары здесь вообще бесполезны, ни один на сегодняшний день не может определить сигнатуру выхлопов двигателей крепости.
А ещё продуманная система маскировки могла обманывать ракеты с тепловым наведением, сбрасывая ловушки и снижая расход топлива, попутно охлаждая раскалённые сопла реактивных двигателей жидким азотом. Ну и своё ПВО успешно сбивало такие ракеты.
Ещё воздушные шары с игниумными сжигателями, которые иногда ставили в местах, где может появляться крепость, сильно отвлекали внимание на себя. Техника ещё не научилась определять разницу.
Конечно, крепость можно было обнаружить пеленгаторами или увидеть своими глазами. Но если крепость подобралась так близко, что её можно засечь подобным способами, то лучше бежать, ведь она готова нанести сокрушающий урон.
Да и она никогда не подходит близко. Это авианосец и артиллерийская платформа, способная нанести удар по захватчику из любого места, но ей нужна развитая система обслуживающих баз и снабжения.
Так что её не используют, как атакующее оружие, только как ставку для верховного командования и для поддержки наземным армиям. Особая тактика применения, чтобы сохранить ценное оружие.
А её маскировочная система — один из самых важных секретов империи. И если Крыс прав, и на борту появились офицеры Дискрема, о чём я слышал тревожные слухи ещё до высадки, то следующую войну у них может появиться оружие против нас.
Толку от всех этих пушек, если при каждом взлёте крепость будут видеть и закидывать ракетами. Ни одно ПВО не сможет отбиваться бесконечно, поэтому и придумали такую маскировку. И если её не будет, когда мы…
Мы… Думаю «мы» и говорю так же. Ведь я считаю это место домом с того самого дня, как сошёл на берег где-то в Нарландии. Пусть и родился в другом месте, но здесь родились предки, и здесь моё место.
Я уже сражаюсь за империю, и заслужил называть эти края своим домом.
Крепость уже рядом, до её бортов будто можно дотянуться рукой. Видно её серо-песочный корпус и бронеплиты, прикрывающие важные места.
«Одна минута», — второй пилот показал мне условным жестом.
Вертолёт поднялся на самый верх, и уже видно гигантский радар на башне, что медленно крутился вокруг своей оси. Когда крепость подходила на позицию для стрельбы, его выключали для маскировки — разведку могли сделать и самолёты.
Видно посадочную палубу. Там уже ждали техники. Все одеты в особые герметичные костюмы для работы на высоте, ведь там очень холодно.
— Ого, как встречают, — сказал офицер-инспектор Кеннет.
— Так положено, — ответил я.
Вертолёт сел на палубу-подъёмник, очень мягко, и пилот удержал его, а после начал глушить двигатель. А подъёмник тем временем начал опускаться в глубины корпуса. Его шум почти не слышно.
Свет здесь уже горел. Винты плавно останавливались.
Я увидел встречающих. Снова были гвардейцы, ещё несколько десантников, кто остался дежурить на крепости. Но главное, что здесь был сам генерал Кондратьев.
Неудивительно, что он здесь, ведь в районе всего одна крепость из трёх, вот командующий всем имперским десантом и находился вблизи фронта. Но он не просто командующий — генерал и создал этот род войск вместе с покойным командором Шлейном.
Усатый семидесятилетний старик в простом пятнистом камуфляже и военной кепке вместо фуражки стоял прямо и приложил руку к головному убору, приветствуя нас.
По устоявшейся традиции, если генерал находился на крепости, то он лично встречал десант, вернувшийся из боя. Конечно, не пожимал каждому бойцу, это лишнее, только командирам. Но бойцам всё равно нравилось видеть, что генерал оставил свои важные дела ради встречи прибывших.