Мне и самому нравились традиции десанта. Именно в такие моменты многие из нас чувствовали, что находятся среди своих. И что даже генерал, который в обычное время был для многих недосягаемым, сейчас был одним из нас, таким же десантником, как и все.
В других войсках такой традиции не было.
Я выбрался из вертолёта первым и встал перед генералом по стойке «смирно».
— Господин генерал, имперский десант с боевой задачи вернулся. Задача выполнена.
Он внимательно посмотрел на меня усталыми глазами и протянул мне руку.
— Поздравляю, капитан. Благодарю за службу!
— Служу империи!
Да, служу империи. Именно ей.
Генерал выслушал отчёт, а его адъютанту я передал список убитых, раненых и пропавших без вести. Впрочем, я сделал три копии, ведь прекрасно знаю, как адъютанты относятся к таким вещам. Наверняка опять потеряют.
После генерал остался ждать майора Беннета. А вот императорские гвардейцы ждали именно меня. Не хотели откладывать визит, раз уж меня вызвали, и хотели увести сразу. Но хоть про госпиталь не напоминают.
Теперь пора предстать перед правителем и увидеть всё самому.
— Старшина, — позвал я, — личный состав провести в казармы. И можете отдыхать.
— Есть, — отозвался Ильин.
И в его глазах я увидел огромное облегчение. Вернулся сам и вернул бойцов, ведь несмотря на свою строгость, он болел за каждого из них.
— Капитан Климов, — тем временем высокий гвардейский майор встал передо мной. — Его Императорское Величество вас ожидает.
— Я готов.
— Прошу за мной.
Они повели меня, но не под конвоем, а как почётный караул, разве что забрали оружие, но так положено.
А офицер-инспектор Кеннет какое-то время шёл рядом.
— Это большая честь, капитан, — тихо сказал он. — Жаль только, что вам не понравится, что вы там увидите.
— О чём вы, инспектор?
— Здесь, наверху, совсем не так, как внизу. Но вы и сами это знаете. Я буду позже, — вдруг спохватился он, будто что-то вспомнил, — пока нужно отойти.
Раньше мне не дозволялось посещать кают-компанию для высшего командования. У десантных офицеров была своя, небольшая, на нижней палубе.
Так что сегодня я иду наверх впервые.
Мы шли через коридоры крепости. Они были похожи на корабельные — низкие потолки, переборки, местами вдоль стен тянулись трубы с дрожащими стрелками манометров и висели кабели в оплётке.
Местами были просторно, местами приходилось пролезать через низкие люки. Пол везде состоял из рифлёного металла или решёток, воздух пах машинным маслом и горячим игниумом. Гул двигателей был слышен повсюду но вскоре я к нему снова привык, как и раньше.
Наконец, мы добрались до подъёмника и вскоре оказались на этаже, где я раньше не был.
И тут под ногами лежала ковровая дорожка красного цвета, очень толстая. И стены отделаны под дерево. Гвардейцы шли по обе стороны от меня, пока не остановились перед массивными двустворчатыми дверями кают-компании для старших офицеров.
Когда они открыли их, я понял, о чём мне говорил Кеннет. Ведь в империи большой праздник, и вся страна его отмечала… кроме нас.
Очень громко играла весёлая музыка. Офицеры в парадной форме разных родов войск смеялись и веселились, кто-то танцевал. Мимо меня прошёл слуга в белом костюме, неся в руках поднос, на котором стояли бокалы с шампанским. На маленькой сцене толпились музыканты с инструментами.
Здесь были и женщины, весёлые и молодые. Были и в возрасте, наверняка жёны генералов и имперских сановников. Были и сами сановники — чопорные, наглые и влиятельные, которые смотрели на всё, презрительно прищуривая глаза.
Это офицеры Генерального штаба и приближённые к императору советники. Вот кто вчера пускал фейерверки. Праздновали День Основания империи.
На столах были расставлены изысканные закуски, так непохожие на то, что мы ели внизу, и выпивка: вино многолетней выдержки, коньяки и прочие дорогие сорта. А не смешанный с речной водой спирт.
«Увидишь сам», — говорил Крыс, когда я требовал доказательства. Я и вижу. Но помимо веселья, я видел другое.
Здесь были офицеры в роскошной серой форме, с аксельбантами и золотом на погонах, с высокими воротниками и мундирами, сшитыми по фигуре. Офицеры императорской армии Дискрема, союзники нового правителя. На груди видны эмблемы с головой быка — герб Высшего дома Хардален.