— Отличная работа, — добавил император, когда фотограф ушёл, а мы отошли ближе к сцене. Музыка тут же стала играть тише. — Климов, значит? А мы же очень дальние родственники, как ты должен знать.
— Да, Ваше Императорское Величество, — сказал я, как полагается. — Громовы и Климовы давным-давно были в одном клане в Огрании.
— И всё же, ты уничтожил банк, хотя я это запретил, — он нахмурился. — Нарушение моих приказов может считаться изменой, — строго добавил он.
— В данных обстоятельствах, — спокойно начал я официальным тоном, не давая сбить себя с толка, — мы сделали всё, чтобы сохранить уникальный памятник архитектуры. Но враги не умели обращаться со взрывчаткой. Они хотели взорвать мост во время штурма… но перепутали кабели.
Громов нахмурился, и в кают-компании стало тихо. Все смотрели на нас.
А после император заржал, и вся его свита вслед за ним, и они смеялись, пока он не закончил. Но офицеры из Дискрема к веселью не присоединялись.
— Виновных привлечь к ответу не удалось, — закончил я.
— Слышала, Анна? — окликнул Громов свою невесту. — Я же тебе говорил, что эти пустынники точно всё сломают. Им только волю дай.
— Уверена, — равнодушным голосом сказала Анна, — что капитан сделал всё возможное, чтобы это предотвратить.
Она так и не расслабилась, но на меня не смотрела, а рассматривала гостей. Наверное, проверяла их реакцию, кто смеётся, а кто нет, кто лоялен, а кто не очень.
Анна из Дома Хардален, что было ясно по значку с гербовой головой быка. И у всех иностранных офицеров был такой же на груди. Все из дома нынешнего императора Дискрема. Анна — его дочь, а кто офицеры, пока неизвестно.
Думаю, у неё есть какая-то своя особая роль, но она её скрывает. Не Анна ли хочет править от имени Алексея?
Но вообще, она привлекательная женщина, и дело даже не в том, что в окопах женщин почти не видишь. Вот только её взгляд, который я разглядел, когда перестал видеть огни, был очень холоден и равнодушен. Почти ледяной и будто безжизненный.
Кстати, а для чего им вообще был нужен тот банк? Или храм, который там был раньше? Может, все эти жилы игниума под храмом тоже как-то влияют на Небожителей?
Надо проверить, такие храмы ещё есть в империи.
— И всё же я очень недоволен, что вы не успели захватить банк целым, — проговорил Громов, становясь серьёзнее. — Но в данных обстоятельствах, я полагаю, другого выхода не было.
— Именно так, Ваше Императорское Величество.
По правде, я бы разрушил его ещё раз, если бы это привело к победе снова. Слишком крепко они там окопались, много ребят бы полегло.
— Можете расслабиться, капитан, — продолжал он. — Разрешаю вам остаться и обращаться ко мне запросто, и не только ко мне, а к любому, кто здесь. В империи Дискрем так принято при дворе, и это хорошая традиция, позволяет не закостенеть правителю. Можете говорить, что хотите. В этот день можно, и многие пользуются этой привилегией. Хотя я бы сказал, что некоторые этим злоупотребляют. Да, Борис?
Снова раздался угодливый смех окружающих, а Алексей повернулся к свите.
— Кстати, адмирал, это же ваш родственник? Чего не подходите знакомиться? Или уже знаете друг друга?
— Ещё нет, Ваше Императорское Величество.
Из толпы сановников медленно вышел очень высокий рыжий мужчина в синем адмиральском мундире, увешанном наградами.
Этого я знал. Это командующий военно-морским флотом, адмирал Борис Климов. Тоже Климов, но я потомок того брата, которого тогда изгнали, а этот — потомки другого, оставшегося в империи.
У наших предков были разногласия, и те Климовы, что остались в империи, не горели желанием снова принимать меня. Но я к ним и не подходил, не было нужды.
И что здесь делает морской адмирал? Впрочем, он часть свиты, и явно интересуется политикой больше, чем боевыми действиями и своим флотом.
— В любом случае, рекомендую, — продолжил император, глядя на адмирала, который стоял рядом с явной неохотой. — Родственники должны находиться рядом друг с другом. Можете пообщаться запросто, будто здесь нет чинов. Разрешаю.
Это адмиралу не понравилось особенно. Но я понял, император специально его поддевал и изучал с хитрым видом. И я ещё захватил переправу, удачный повод не только наградить, но и посмотреть, как будет себя вести адмирал, когда. я буду здесь.
— Я бы познакомился, — пробасил адмирал, смерив меня взглядом, — но я не очень горю желанием общаться с людьми из Дискрема.