— А, я понял. Не хотите, чтобы его сожрал Загорский. А то я слышал, как генерал злился на Зорина, обвиняет лично его, что не смог взять дворец до полуночи. Прослежу. Ещё что-нибудь?
А он ответственно относится к работе.
— Вот список погибших, раненых и пропавших без вести из моего батальона, — я передал ему смятый лист. — Мне бы хотелось, чтобы вы ускорили необходимые выплаты семьям, а также поиски пропавших и помощь раненым. И выдали награды отличившимся.
— Это задача совсем не для нас, — возмутился адъютант, но вздохнул. — Ладно, давайте сюда. Сделаю запрос в вашу канцелярию…
По крайней мере, наших новых друзей отмазал от возможных проблем. Мало ли, мне понадобится помощь надёжных людей, кто себя уже показал.
И про своих бойцов не забыл. А то знаю я, как долго придётся выбивать всё у наших тыловиков. Но когда будет внимание со стороны императорского адъютанта, то бюрократы станут удивительно сговорчивыми.
Но, может, хоть кормят здесь хорошо. Надо бы перекусить и продолжить выяснять, что здесь творится. А среди всех, кого я здесь видел, появился тот, кто мог объяснить, как здесь всё работает, потому что вращался в таких кругах с самого детства.
И я мог ему доверять, потому что мы вместе участвовали в одном бою.
Глава 15
Наблюдатель — титул глав Великих и Малых домов империи Юнитума во времена Таргина Великого и первых императоров династии Громовых.
Они «наблюдали», как выполняются законы империи, и подчинялись непосредственно главе государства, который называл себя Верховным Наблюдателем.
При императоре Константине Громове титул был упразднён, а Великие и Малые Дома начали терять былое влияние.
Имперская энциклопедия, новое издание 870 года.
Музыка заиграла громче, со всех сторон возобновились разговоры, а император Громов и его подозрительная невеста, которая почти не вмешивалась в разговор, больше здесь не показывались.
С ними ушла часть свиты, но немалая часть офицеров, включая моего родственника-адмирала и других, остались, и большинство из них принялось пьянствовать. Но здесь не было командующего крепостью, он был трезвенником, а также имперского генерала Рэгварда, который мелькнул в дверях и сразу скрылся.
Тот наверняка строил какие-то планы, как закончить затянувшуюся кампанию и сложный штурм города. Хотя мне надо поговорить и с ним.
Я посмотрел на стол и почувствовал, что очень уж хочу есть. А шар в голове будто снова окреп. Чувствовал следы Таргина и его силы, хотя и небольшие, ведь кто-то из Небожителей может вернуться. Но вот третья душа так и не показывает себя. Есть ли она вообще? Должна быть, раз дух видел и я сам её чувствовал.
— Присаживайтесь сюда, господин майор, — один из неприметных слуг тут же показал мне свободное место за столом и пододвинул стул.
Императорский приём — не солдатская кухня, и угощения тут были на высшем уровне, даже в полевых условиях вдали от дворца.
Передо мной стояли серебряные блюда с тонко нарезанной говядиной в винном соусе, запечённая утка с яблоками и свежий хлеб с хрустящей корочкой. В хрустальных вазах лежал виноград, груши и разные ягоды. Ещё было вино в графинах, красное и белое.
— Разрешите расположиться с вами?
Рядом со мной встал высокий светловолосый майор в чёрной форме офицеров штаба. Это мой знакомый Станислав Варга, предельно вежливый, держащийся так, будто никакой раны нет, хотя лоб по-прежнему перевязан, а его левая рука висела в перевязи.
С ним я и хотел поговорить в числе первых, а он заметил мой взгляд и подошёл.
— Конечно, майор, — произнёс я.
— Благодарю, — очень вежливо сказал Варга. — По правде, я пришёл сюда, только когда узнал, что награждают вас. А так не хожу сюда без повода. Поздравляю с новым званием.
— Благодарю.
Варга — один из самых известных родов севера, и майор ведёт себя совсем не так, как другие, он очень вежливый. Даже к солдатам обращался на «вы».
Майор сел рядом со мной и взял салфетку с тарелки.
— В госпиталь так и не отправились? — спросил я.
— Пока некогда, генерал просил остаться и передать дела, да и я привык работать. Ну и можно немного ошарашить местных штабных офицеров своим видом, — он улыбнулся. — Они-то раны только в кино видели. Привыкли, что там солдаты падают молча в героических позах, а не вопят, когда осколок разрывает брюхо, — мрачно сказал майор, глядя перед собой застывшим взглядом, и тут же добавил: — Извините, о таком не говорят за столом. Просто впечатления сильные. Всё же это был мой второй бой, и я ещё не привык.