Сама-то Испания почти ничего не могла предложить колонистам, а то, что привозили на кораблях из Кадиса, было дорогим и качества скверного.
Этим и пользовались голландцы и французы с англичанами — везли испанцам свой товар. Те его мигом раскупали, да только как такое стерпеть его величеству и всей своре приживал да зажравшихся купцов?
Вот и решил губернатор Эспаньолы отселить обитателей северных поселений вглубь острова, чтобы некому было покупать!
Из-за этой-то монаршей дурости опустел целый ряд портов — Байяха, Ла-Ягуана, Пуэрто-Плата, Монте-Кристи. Приставай в любом месте, свободно!
И что там делать? Загорать?
Всё равно Акимову потребуется месяц, не меньше, чтобы собрать свою установку. Да и как он её соберёт без изумрудов?
Не будет этих красивых зелёных камней — не выйдет лазеров. Не выйдет лазеров — не получится точно сориентировать канал.
И всё, приплыли.
Сухов вздохнул. Хочется домой…
Соскучился же, наверное! Это сколько уже его не было с Алёной и Натахой? В августе два года будет. С ума сойти…
— Командор! «Симург» чистый! — доложил Мол-лар, выныривая и отфыркиваясь. — Днище как новенькое! Так только, пара ракушек прицепилась.
— А «Феникс»?
— Зарос изрядно!
— Тогда так. Ты нас не жди, а дуй на Сент-Кристофер. Узнаешь, что там и как, да когда они корабли из Европы ожидают. Мы свой сами кренгуем и следом двинем. Если что, встречаемся на старом месте.
— Гонав?
— Именно.
— Может, мы подождём лучше?
— А смысл?
— Ну мало ли… Испанцы близко…
— От эскадры мы и вдвоём не отобьёмся, а с одним-двумя как-нибудь справимся. Счастливого пути, короче. А водой лучше на Гонаве запастись.
— Ну ладно… Уговорил!
А Олег добавил громкости голосу:
— Эгей, морячки-корсарчики! Сбылась ваша мечта — кренговаться будем!
Команда ухмылялась только: кренгование — та ещё зараза…
Надо было наклонить корабль на борт так, чтобы обнажить днище. Соскрести всю наросшую гадость — и перевалить посудину на другой борт. И опять по новой.
Для этого требовалось найти подходящий заливчик, достаточно мелководный и с отлогой песчаной отмелью.
Место следовало подыскивать с особой тщательностью.
Проводив «Симурга», корсары этим и озаботились.
Старые морские волки знали толк в морских работах, так что поиски были недолги. Вскоре «Феникс» вошёл в уютную бухточку, отвечавшую всем параметрам.
Лучше, конечно, отколупывать ракушки в сухом доке, но такие только в хорошо устроенных портах имеются, а кто же пиратов в такие пустит? Вот «джентльмены удачи» и выкручивались, как могли.
Начался отлив, и тут же заскрипели блоки, укреплённые на стволах могучих деревьев, росших на берегу.
Эти чудеса флоры отчего-то звали «индийскими смоковницами» — их густые кроны покрывали столько пространства, что в тени могла отдохнуть вся команда «Феникса», ещё и место бы осталось.
Корсары дружно тянули за канаты, укладывая корабль на бок. Медленно, очень медленно, но галеон кренился, наваливаясь на песок отмели, подминая его.
— Взяли! Ещё ра-аз… Взяли!
— Тяни, Роже!
— Только не порви!
— Не смеши, Джон, и без того ноги трясутся!
— Взяли!
— Крепи!
— Эй, камень из-под борта уберите! Кэриб!
— Щас, щас!
— Взяли-и!
Дозорные заняли места на скалах, а двое матросов вышли на шлюпке в море, высматривать вражеские корабли.
Лишь теперь Олег почувствовал всю опасность кренгования — пока «Феникс» лежит на боку, все они: и капитан, и его команда — совершенно беззащитны. Приходи и бери их голыми руками.
Сухов даже подосадовал на себя: зачем было отпускать Моллара?
Подежурил бы, присмотрел за товарищами…
Впрочем, они тут не собираются задерживаться.
И Олег вместе со всеми вышел «на субботник».
— Шевелись, Понч! — подбадривал друга Быков. — Растряси жирок!
— Ой, да сам уже скоро хрюкать начнёшь! Угу…
— Не дождётесь! Я фигуру блюду!
— Цыц!
— Ёш-моё…
Вскоре никого осаживать не пришлось, все ушли в работу.
Одно лишь тяжёлое дыхание слышалось да кряхтенье, изредка перебиваемое солёными словечками — тяжко приходилось.
Легко отдираться всякие моллюски, водоросли, морские жёлуди не желали, приходилось силу прикладывать.
А отдерёшь эти наросты, другая морока начинается — подгнившую доску замени да покрась, чтобы ракушки не так цеплялись.
Ухе сколько там краски хватит, столько и развози её по днищу.