— Знаменитую «чёрную книгу» Брюса обнаружить не удалось. А вот его чертежи нашлись, да!
— Железные птицы! — ахнула Лара, моментально уразумевшая, о чем речь.
— Они самые! — кивнул Николай. — И, если я правильно понимаю, цесаревича Александра держат сейчас в верхней части башни — откуда, по слухам, такие птицы при жизни Брюса и вылетали.
Талызин-первый и Талызин-второй задумку Николая явно поняли сразу. Но тотчас покачали головами — почти синхронно:
— Даже если вы те чертежи видели, то вряд ли запомнили все детали конструкции летательных машин. Воссоздать их по памяти — это даже для вас, Скрябин, будет сложновато! — проговорил Талызин, попавший сюда из Москвы 1939 года.
А здешний Талызин сказал другое:
— Вы здесь — чужаки! Вы даже материалы, необходимые для таких птиц, раздобыть не сумеете.
И Николай ответил им по очереди.
— Воспроизводить железную птицу Брюса мне и не нужно, — сказал он первому. — Я два года занимался в летной секции Осоавиахима, и мы там строили своими руками несложные планеры. А что мы чужаки — это верно, — прибавил он, обращаясь к Талызину-второму. — И жаль, конечно, что вы, Петр Александрович, застряли тут и не сможете оказать нам поддержку. И ещё жаль, что вы двое, — он раскрытой ладонью указал поочередно на одного и другого, — так заметно отличаетесь друг от друга. Но эту проблему мы решим. Вы ведь упомянули, что являетесь командором Мальтийского ордена, взявшего на себя обязанность защищать наследника Российского престола?
— Именно так. — Талызин-второй, к которому был обращен вопрос, кивнул. — Император Павел ещё в 1798 году учредил в России около сотни родовых командорств.
— И, стало быть, вы можете передать командорство тому, кого назовете своим наследником?
— Погодите, погодите… — заговорил было Талызин-первый, явно уразумевший, к чему клонит Николай.
Но его двойник уже отвечал Скрябину:
— Да, мой наследник тоже станет командором Мальтийского ордена.
— Ну, — кивнул Николай, — я так и полагал. И — вместе с командорством вы передадите ему обязанности по защите наследника, верно? А все, кто сохранил преданность Российской империи, должны будут новому командору оказывать помощь и содействие, верно? Ну, так вот: вы, не выходя отсюда, сможете составить и подписать все необходимые бумаги. И объявите своим наследником меня.
Конец первой части
Часть вторая
СУХАРЕВА БАШНЯ
Глава X. Стражи входов и выходов
Август 1806 года. Москва
На Москву, захваченную Наполеоном, опустилась ночь. А вот город, располагавшийся по ту сторону, по-прежнему заливал мягкий сероватый свет — какой бывает в самом начале осени перед закатом, если небо затягивают плотные облака. Только вот — в пространстве Сведенборга солнце не светило вовсе. И, стало быть, никакой закат наступить не мог.
Николай Скрябин отнюдь не был уверен в том, что князь Григорий Алексеевич Щербатов, один из знатнейших дворян России, потомок Рюрика, мог остаться в городе — не покинул его до нашествия Наполеона. Но вот, поди ж ты: когда они прибыли по адресу, названному Талызиным-вторым — в Копьёвский переулок, — то обнаружили, что городская усадьба Щербатовых вполне себе обитаема.
Впрочем, князю-то уже стукнуло семьдесят. Да и его вторая жена Анастасия Николаевна, урожденная княжна Долгорукова, тоже наверняка была в не молодых летах. Потому, быть может, супруги и не стали никуда эвакуироваться. И сейчас почти за всеми окошками господского дома мерцали огоньки свечей: внутри явно находились люди. И укладываться спать они, похоже, даже и не думали.
Подойти к дому не составило бы труда: двустворчатые кованые ворота в ограде стояли распахнутыми настежь. Но как раз это-то Скрябину и не понравилось.
— Ждём здесь! — велел он своим спутникам.
И они все встали в тени огромной липы, что росла возле ограды — метрах в пяти от ворот. Им нужно было осмотреться, а ещё — перевести дух, прежде чем переходить к следующей части их плана.
Пару часов назад, в другой Москве, им удалось отыскать бумагу, перо и чернила, чтобы Талызин-второй мог официально оформить передачу командорства своему якобы племяннику Николаю Скрябину. Как выяснилось, дворяне с такой фамилией и вправду проживали в Московской губернии. Но — и это оказалось весьма! — находились там на вторых ролях. И сейчас никого из этого семейства в Первопрестольном граде не должно было оказаться.