— А не позволите ли вы мне… м-м-м… привести себя в порядок? — промямлил Яша.
— Не только позволим, но и будем на этом настаивать! — воскликнул французский доктор. — Ваш офицерский шарф вам ещё пригодится.
— Если, конечно, вы не откажетесь исполнить одну нашу просьбу, — вступила в разговор хозяйка дома и одарила Яшу пленительнейшей улыбкой.
Да, такой женщине трудновато было бы отказать хоть в чем-то!
— И что это будет за просьба? — спросил Яша.
— Мелочь, по сути дела, — сказал Платон Зубов. — Вам нужно будет явиться в урочный час туда, куда мы вам укажем. Явиться, имея при себе одну вещь.
И князь изложил Скарятину условия сделки. Те самые, которые предполагали получение пятидесяти тысяч рублей. Яша услышал, как Зубов эту сумму назвал — но прозвучала для него эта фраза как будто в иной вселенной. Его разум попросту отказался верить в её реальность. Так что, когда Платон Александрович закончил говорить, Яша просто не смог произнести ни слова — только молчал и хлопал глазами.
Это его молчание заставило Зубова и доктора-француза изумленно переглянуться.
— Но, может быть, — спросил этот самый доктор, — у вас имеются и какие-то особые просьбы? В качестве дополнительной благодарности мы вполне могли бы исполнить их.
Скарятин замялся. От черноокой красавицы, сидевшей подле него, словно бы исходили волны жара, да еще и жарко топилась печь, так что на лбу у Якова Федоровича выступила испарина. А из головы улетучились почти все мысли. Так что он ляпнул первое, что ему пришло в голову:
— А нельзя ли устроить, чтобы меня досрочно произвели в штабс-капитаны?
Доктор принялся смеяться — так, что у него даже слезы выступили на глазах. Но сквозь смех всё же выговорил:
— Разумеется, устроить это можно! Не век же вам в поручиках ходить?
— А что было дальше, вы и сами знаете, ваше высокопревосходительство, — сказал Скарятин генералу Талызину, а потом с горькой усмешкой прибавил: — И, похоже, я продешевил! Надо было сразу в бригадиры проситься!..
Он нашёл-таки в себе силы, чтобы подняться с пола и пересесть в кресло, с самого начала предложенное ему Петром Александровичем.А тот молчал не менее минуты, прежде чем спросил:
— И когда именно вы поняли, кто беседовал с вами в ту ночь?
— Лейб-медика Леблана я сам так и не вспомнил. Но и с ним, и с Ольгой Александровной нас официально представил друг другу князь Зубов. Как только мы заключили ту договоренность. Только тогда я и понял, что хозяйкой дома, в который я попал, была родная сестра князя Платона — Ольга Жеребцова.
Яша ощутил, как щеки его зарделись, когда он произносил имя черноглазой красавицы. И это после всего, что случилось потом!..А господин Талызин явно заметил его смущение — одарил Скарятина сочувственной улыбкой, сказал:
— Оставьте надежды, дорогой друг! Я ещё по вашему описанию понял, кто была та дама. Ольга Александровна Жеребцова — самая опасная сердцеедка в высшем свете столицы. Вы ей не пара, уж не обижайтесь. Да и потом, она лет на пятнадцать старше вас. Конечно, вы слишком молоды сейчас, чтобы придавать значение таким вещам, однако сама мадам Жеребцова всё отлично понимает. И, если она с вами заигрывала, то лишь затем, чтобы использовать вас как разменную фигуру.
Яков Скарятин хотел было возразить и даже открыл уже рот. Но потом закрыл его, так ничего и не произнеся. Просто не смог придумать, что ответить. А Петр Александрович тем временем продолжал:
— И в итоге мы оба оказались у них на крючке. — В тоне его даже тени упрека не послышалась — только сожаление. — Так что мне придётся теперь все мои изыскания прекратить… А ведь я, похоже, близко подобрался к разгадке — коль скоро они пустились на шантаж!
— И что же вам удалось узнать? — вскинулся Яков Фёдорович. — О том, что произошло с императором, я имею в виду.
И на сей раз на губах генерал-лейтенанта Талызина возникла улыбка кривоватая и печальная:
— А вот это, друг мой, я смог бы вам сказать лишь в том случае, если бы нашли способ вернуть себе ваш предмет одежды! Пока эта улика у ваших нанимателей — вам же будет лучше не знать лишнего.
От слова «наниматели» Скарятину даже кровь в голову бросилась. Пожалуй, если бы его произнёс не господин Талызин, а кто угодно другой, то наглец сию секунду получил бы вызов на поединок. Хоть всё сказанное и было чистой правдой: да, его, офицера лейб-гвардии Измайловского полка Скарятина, наняли для выполнения грязной работы. И очень хорошо ему за это заплатили. Так что он сумел лишь сказать Петру Александровичу, пряча глаза: