То и дело по узкой мостовой, гремя колесами, проезжали телеги, груженые бочками, плетеными корзинами и ящиками, откуда громко кудахтало, гоготало, крякало. Акапис оживал и стягивался на рыночную площадь, которая теперь находилась севернее, у древнего амфитеатра. Надо бы сходить туда, полюбопытствовать.
Мимо прошагала стража. Идущий впереди широкомордый усач скользнул по нам взглядом, но ничего не сказал. Мы дошли до серого дома, где была контора маклера, и вошли внутрь.
— Темно как у дьявола в заднице, — проворчал дон Ардио и потянул из ножен кортик.
— И воняет так же, — хохотнул Ансело. — Игнат, ты куда нас завел? Я думал, к девкам в публичный дом, а здесь какая-то клоака.
— Точно, не мешало бы потешить свою плоть, — пробурчал Леон. — Сколько уже без баб, счет времени потеряли.
Аттикус только хмыкнул, но по одобрительной интонации я понял, что он тоже поддерживает идею парней.
Я толкнул дверь и вошел в контору. В этот раз в помещении было гораздо светлее. Даже через немытые стекла проникало много солнца, и в пересекающих пол дорожках тучно плавала пыль, поднятая нашими ногами.
— Господин Сирота! — старший маклер, к моему облегчению, находился здесь, как и его помощник Рамон. — Как раз вовремя! А я уже собирался послать человека в порт, чтобы вы прибыли для подписания договора!
— Вы уже вернулись из Скайдры? — удивился я прыти пожилого человечка.
— Все оказалось куда проще! — воскликнул радостный Рейн. — Я послал голубя с запросом к одному известному адвокату, так он сразу же ответил. Да, никаких дополнительных сделок барон Домине не заключал! Так что мы спокойно можем оформить все необходимые бумаги без нервотрепки!
— Адвоката, случаем, не Дилланом Видрузом зовут? — на всякий случай поинтересовался я, вспомнив рекомендации лорда Торстага.
— О! Вы его знаете? — оживился старший маклер.
— Наслышан, — увернулся я. Мир тесен как набитый вещами гардероб. Можно бесконечно тыкать пальцем в имена адвокатов, но так получилось, что нужный мне человек знаком с маклером Рейном! Чудеса! — Надеюсь, мне не придется разочаровываться? — холодно поинтересовался я. С этими прощелыгами надо вести себя соответственно. Обычно в процессе подписания договора всплывают неожиданные подробности.
— Все просто великолепно! — воскликнул Рейн, и недовольно глянув, как Леон и Михель с любопытством бродят по комнате словно по музею, показал жестом, чтобы я подошел к столу. — Рамон, бездельник этакий! Принеси бумаги от доверенного лица барона Домине.
Через минуту маклер разворачивал передо мной подписанную грамоту о совершенной сделке, где четко было указано, что «господин Игнат Сирота из купеческого сословия покупает усадьбу, принадлежавшую барону Домине, на Пустоши Кракена и один акр земли за две тысячи восемьсот королевских крон».
— Дон Ансело, вы, кажется, неплохо знаете все тонкости подобных сделок, — обратился я к Михелю. — Не взглянете?
— Охотно, — Ансело в свою очередь сердито поглядел на вспотевшего Рейна и взял в руки купчую. Он намеренно долго читал, то и дело задумчиво хмыкая. — Вроде бы все составлено правильно. Указано об отсутствии долгов. Усадьба не перекупалась, верно?
— Да, сеньор, — кивнул маклер, сообразив, какого полета птица перед ним. — Можно отследить все сделки по книгам.
— Не обязательно заносить все сделки в книгу, — усмехнулся дон Ардио. — Если мы узнаем, что Пустошь неоднократно перекуплена, я тебе лично кишки выпущу!
— Как можно, сеньор! — побелел старший маклер. — Я дорожу своей репутацией! Все честь по чести! Если у вас возникли вопросы, можно устроить встречу с поверенным барона Домине! Он лично подтвердит, что Пустошь ни разу не была перекуплена или даже отдана в аренду!
— Расслабьтесь, дружище, — посоветовал я и отобрал у Ардио грамоту. — Вижу, вы порядочный человек. Так что покупку оформим сейчас же.
Я отцепил от пояса кожаный кошель, неторопливо развязал его и высыпал на стол пять драгоценных камней, засверкавших на солнце мириадами разноцветных искорок. Что-то судорожно промычал Рамон, а старший маклер Рейн и вовсе схватился за воротник сорочки, освобождая шею от тугого захвата.
— Этого хватит для покупки? — спросил я.
— Господин Сирота…, — Рейн никак не мог прийти в себя. — Это же… Я даже не знаю! Стоимость каждого камня не меньше шестисот королевских крон!
— Неплохо! — оживился Аттикус. — Это что получается: за один приличный камень можно купить средних размеров усадьбу?
— Вероятно, так и есть, — промямлил Рейн, не отрывая взгляда от переливающихся сокровищ, доставшихся мне от Лихого Плясуна. — Камни ограненные, стоимость их достаточно велика.
— Что предлагаете? — я аккуратно ссыпал камни в кошелек. — В Акаписе есть опытный оценщик? Или все же барон Домине согласен принять оплату камнями?
— Барон, возможно, и не откажется, — прокашлявшись, влез в разговор Рамон. — Но в таком случае мы не сможем заплатить налог за сделку. Губернатор сразу заинтересуется, откуда у простого купца такие серьезные камни. Не стоит вообще показывать их кому бы то ни было. Мастер Рейн, давайте пригласим госпожу Ольму? Она единственная, кто может дать правильную оценку этой красоте.
— Оценщик — женщина? — удивился я.
— Уверяю вас, самая лучшая в Акаписе и на всем восточном побережье, — усмехнулся Рейн. — К ней даже из Скайдры важные господа не гнушаются приезжать. Своеобразная сеньора.
— Я бы не хотел, чтобы о нашем к ней визите знала половина города, — с недовольством проронил я и добавил про себя: «особенно Котрил, этот вездесущий прохвост».
— И не узнают, — кивнул старший маклер. — Госпожа Ольма Теобальд живет в этом же доме, только в другом крыле, более презентабельном. Дайте Рамону один из камней, и увидите, как она быстрее птицы примчится сюда.
Я достал из кошелька голубой топаз и бросил его помощнику. Рамон ловко поймал камень на лету, подмигнул нам и исчез за дверью. Рейн предложил нам выпить, мои товарищи охотно согласились. Я отказался, откровенно волнуясь по поводу оценки товара. Сколько денег удастся выручить? Не хотелось мне выбрасывать на рынок эти камешки. Ведь они рано или поздно всплывут в других местах. А вдруг некоторые из них имели хозяев в Дарсии? Лихой Плясун наверняка грабил очень серьезных людей или получил камни в качестве выкупа.
К своему облегчению, ждать пришлось не так долго, как я предполагал. Дверь распахнулась, в контору влетел воодушевленный Рамон, а следом за ним величаво вплыла седоволосая дама в пышном голубом платье. Лет ей было не меньше шестидесяти, но передвигалась она довольно споро, шаг ее был упругим и уверенным. Слегка удлиненное лицо сеньоры Ольмы покрыто сеточкой морщин, тонкие губы плотно сжаты, в глазах настороженность и любопытство. Я бы признал ее красивой в молодости дамой, да еще с пикантной родинкой под нижней губой слева. Это была природная метка, а не столь любимая придворными фаворитками «мушка». Единственное, что портило картину величавости и аристократичности — легкая горбинка на носу. Ольма Теобальд явно уроженка южных земель Сиверии, или ее предки вышли из Маселии или Элодии.
Вместе с ней в контору ввалились двое огромных мужиков в кожаных жилетках, под которыми виднелись пестрые рубахи, и оглядев нас настороженным взглядом, остались стоять на месте, перекрыв вход. Неужели телохранители? На поясе у каждого висят ножны с торчащими из них массивными рукоятями клинков, очень похожих на крестьянские «хаусверы». Такими можно и скотину резать, и человеку запросто голову раскроить ударом. Серьезная женщина посетила нас, если не гнушается пользоваться услугами таких громил.
При виде вошедшей дамы троица моих помощников мгновенно превратилась в галантных кавалеров. Они скинули шляпы и сделали реверанс. Ольма небрежно кивнула и безошибочно вычислила меня как главную фигуру в сделке.
Рейн представил нас друг другу, а я, в свою очередь — своих спутников. Рамон с восторженным выражением на лице подставил для женщины стул, на который она опустилась с видом императрицы. Откуда-то из широкого рукава платья появилось увеличительное стекло с костяной ручкой.