— Шары с холодным огнем — это порождение энергии кристалла гравитона. Внутреннее излучение не всегда губительно для всего живого. Все зависит от мощности. Если правильно подобрать кристалл, произойдет то, что мы наблюдаем на Пустоши. Растения гибнут, а живая плоть и природные материалы остаются целыми.
— Господин Ритольф, у вас нестыковки с логикой, — вежливо произнес Аттикус. — Всем мало-мальски грамотным людям известна губительная сила гравитонов, приводящая к полному разрушению кораблей и людей, на нем находящихся. Вы же утверждаете о безопасности «холодного огня». Не кажется ли странным ваше утверждение, что плоть и камень не могут быть уничтожены подобной энергетической субстанцией, которую наблюдал сегодня ночью дон Ардио?
Услышал бы Лихой Плясун сейчас Аттикуса, сразу бы вздернул его на рее, признав шпионом или «ученым монахом с душком». Теперь понятно, почему парень играл роль дурачка, пускающего слюни.
— Молодой человек, — левитатор снисходительно поглядел на моего помощника, — вы нахватались разнообразных теорий, не закрепив в своей голове фундаментальных основ магической науки. Подозреваю даже, откуда они у вас взялись. Но вы, хотя бы, открывали «Энциклопедию для любознательных юношей»?
— Не довелось, — буркнул Аттикус, поняв, в какой капкан попал.
— Так откуда такой скепсис к моим словам? Я же в самом начале объяснил разницу между гравитоном и «магическим» кристаллом, который есть ни что иное как осколок драгоценного минерала. Знаете, как их изготавливают? При огранке поднятых на поверхность гравитонов стараются создать идеальные грани, в которых накапливается энергия земных токов. Большая часть камня уходит в так называемый «отвал». Зачастую это очень приличные куски. Вот эти куски тоже идут в дело. Придавая им нужную форму, огранщик поневоле производит вторичный «отвал». Мелкие осколки идут под пресс и измельчаются до состояния пыли, которой покрывают различные дорогостоящие механизмы для прочности или добавляют в целебные мази, идущие для нужд королевского двора. А вот интересующие нас камешки сохраняют в себе силу материнского кристалла, пусть и пропорционально своему размеру. Они имеют очень большую ценность и поэтому становятся желанной добычей аристократов для семейных сокровищниц. Приобрести их можно и на аукционе, выложив приличную сумму. Но большую часть сразу приобретают университеты, где проводят разнообразные эксперименты с энергией. Как видите, один кристалл дает огромное разнообразие магических артефактов.
— Магический фонарь работает на кристалле? — дошло до меня.
— Вы же образованный офицер, дворянин, должны знать, — укоризненно произнес Ритольф.
— У меня после «Дампира» появились провалы в памяти, — не моргнув глазом, ответил я. — Матушка очень переживала, что стану дурачком.
— Командор, не пытайтесь меня убедить в своей беспомощности; вы стали куда серьезнее, чем были до гибели «Дампира», — усмехнулся левитатор. — Как будто подменили человека, которого я знал.
По спине царапнуло ледяными коготками. Не стоит Ритольфу копаться в моем прошлом. Игры с богами заканчиваются плачевно. Даже я, получив свободу действий, до сих пор ощущаю их присутствие рядом с собой. И не скажу, что мне нравится подобное соседство.
— Давайте я закончу, — скользнув по мне внимательным взглядом, сказал корабельный левитатор. — Кристаллы, о которых шла речь, не взрываются как гравитоны. Их предназначение только в трансмутации предметов, управлении их магическими процессами. «Холодный огонь» — один из них.
— Извините, господин Ритольф, — Аттикус, кажется, был пристыжен. — Я не подозревал о разнообразии применения кристаллов. Мое образование не позволяет сделать шаг к пониманию этих процессов. Про магию мало кто знает так, как вы. Но у меня вопрос…
— Рад буду ответить на него, — левитатор приподнял шляпу, поморщившись от ярких бликов на воде, и уставился на противоположный берег.
— Кто, по-вашему, мог сотворить «холодный огонь»?
— А вот это правильный и своевременный вопрос, — одобрительно кивнул левитатор. — Вычислив умельца, выйдем на его хозяина или заказчика. Не думаю, что в Акаписе столь много опытных чародеев. Большинство из них служат нобилям в качестве корабельных левитаторов и не являются столь опасными для вашего плана, командор. Еще один маг служит губернатору. Его имя — Манихарт. Вот о нем хотелось бы узнать побольше.
— Так займитесь этим господином, — добродушно предложил я.
Ритольф покачал головой в раздумьях.
— Желательно вообще меня не впутывать.
— Почему? Объясните.
— Манихарт сразу раскусит меня. Вы же не будете отрицать, что губернатор не станет держать возле себя слабенького мага?
— Не буду, — я сразу вспомнил дворянина, спросившего меня про защитный амулет и посоветовавшего приобрести другой. Наверное, это и был Манихарт.
— Поэтому он сразу заинтересуется, что делает на старом купеческом корабле левитатор. Даже начни я уворачиваться от прямого ответа и выдумывать некую историю, о наличии гравитонов на «Тире» Манихарту станет известно путем логического размышления.
— Многие купцы стараются поставить на свой корабль хоть один гравитон, — сказал я, пожав плечами. — Не вижу причин избегать из-за подобных опасений встреч с Манихартом. Они могут оказаться полезными.
— Подобная беспечность может дорого обойтись вам, командор, — укоризненно произнес Ритольф. — Лучше придерживаться разумного плана, озвученного вами перед прибытием в Акапис. Чем дольше губернатор, нобили и знатные купеческие семьи будут находиться в неведении, тем лучше. Но я, несомненно, поищу следы «ночного мага». Не хочу перекладывать на ваши плечи лишние заботы.
— Спасибо, господин Ритольф, — без тени сарказма или насмешки ответил я. — Буду признателен за любые сведения о чародеях Акаписа.
— А вот и Пегий! — воскликнул дон Ардио, потерявший интерес к разговору. Для него, человека деятельного, куда важнее видимый противник, которому можно пустить кровь с помощью острого клинка.
Мое мнение оставалось прежним: Котрил опасается открытого противостояния. Даже потеря шести человек не подвигла его на решительные действия. Кто-то из влиятельных нобилей держит его за руку. На их месте я бы тоже осадил не в меру ретивого и неуправляемого дворянина. Не верилось и в некие феодальные права, позволявшие ему грабить честных торговцев под видом древних кодексов и уложений. За такие фокусы даже аристократа могут на плаху отправить. Значит, имеет место какая-то игра или обыкновенный сговор губернатора, нобилей и купцов. А Котрил — пешка, которую сдадут при первой же возможности, когда серьезная опасность нависнет над важными людьми. Знать бы, что здесь творится… Предположить-то можно: приморский провинциальный городишко стал прибежищем для накопления богатств. Пока королевский взор не обращает на него внимание, нобили занимаются контрабандой и держат местную экономику в своих руках. Слишком красивые у них дворцы, не по чину.
Шлюпка, в которой сидели четверо гребцов из экипажа «Тиры» и боцман Пегий, быстро пересекла Чернявку и ткнулась носом в заиленный берег. Пегий в пропотевшей косынке, повязанной на голове, шустро выпрыгнул наружу и поднялся к нам, отдуваясь. Денек и в самом деле был жарким.
— Все осмотрели, — доложил боцман. — Под каждым кустиком, деревом. Поляну исползали на коленях. Нашли костровище в десяти шагах от берега. Я не особо разбираюсь в таких вещах, но слишком оно старое. Давно пользовались. Уже залито водой или дождями. Короче, не разберешься…
Он сплюнул на землю и уперся кулаками в бока, приводя дыхание в норму.
— А какие-нибудь предметы нашли? — нетерпеливо спросил Ритольф. — Камешки необычной формы, деревянные амулеты, одежду?
— Одежду? — рассмеялся Пегий. — Нет, чародей, там пусто как в желудке голодной акулы. — Мы все осмотрели, как вы и просили: возле сожженного ивняка. Но есть кое-что интересное. След обнаружили. Колдун оказался очень осторожным. Сделал свое дельце и тихонько ушел. Я решил сначала обыскать берег. Ил очень хорошо оставляет свежие следы. Но ничего не нашел. И тогда заставил двух парней пройтись дальше по течению. Примерно в ста шагах от полянки, где колдовал вражина, нащупали-таки след. Следочек даже.