— К кому бы вы посоветовали обратиться? — полюбопытствовал я. — Кто из нанимателей более надежен?
— Да здесь особо не к кому, — пожал плечами работник конторы. — Есть пара-тройка работодателей. Неподалеку, кстати, ведет набор наемников Тарли Скудраг. Проныра первостатейный, с ним лучше не связываться. Норовит обмануть кондотьеров и занизить стоимость услуг. Да и вообще, что я скажу: найм — услуга не совсем законная, просто из-за войны стала очень востребована ввиду того, что почти вся королевская армия занята иными делами. Как только наступит мир, чиновники обязательно возьмут под государственный контроль всех кондотьеров.
— А вы можете, уважаемый, примерно подсказать, сколько стоят услуги кондотьера и его отряда?
— Опасно соваться в чужой лес, господин, — тонко улыбнулся «сюртук». — Вас обманут уже на стадии подписания контракта. Но… Моя долгая служба на благо господина Монтага позволяет оценить ту или иную работу с малой долей погрешности. Чем-то вы мне приглянулись, молодой человек, охотно вам помогу. Значит, первое, на что вам нужно обратить внимание. Отряд не должен превышать двадцать человек. Почему так — увы, не знаю, но советую придерживаться этого количества. Далее, опытный кондотьер с отрядом, уже имеющим репутацию, может выбить контракт на пять тысяч крон. Но это самая верхняя планка! Предел. Если же вам предлагают от двух тысяч до восьмисот крон — бегите подальше от такого нанимателя! Средняя стоимость услуг колеблется от двух с половиной до трех. Вам же сразу могут предложить низший тариф, потому как лицо новое; что из себя представляет отряд, никто не знает.
— А призовые? — я понял, что Грашар нас слегка… как бы попроще сказать…надул. Ведь он клятвенно уверял, что наемники хорошо зарабатывают на сопровождении караванов, а здесь, получается, есть свои подводные камни. Только я с самого начала слабо верил в слова славного Грашара, поэтому и не разочаровался столь сильно, как могло показаться.
— Они существуют, — охотно поделился знаниями работник, — но все тонкости нужно обсуждать на берегу до того момента, как корабль отчалит от пристани Скайдры. Кстати, призовые можно изменить с негоциантами даже в конечной точке прибытия. Поэтому обговаривайте каждый пункт, не стесняйтесь навязывать свои условия. Наниматели любят торговаться и смотрят на вас, оценивают, способны ли вы отстаивать личное мнение.
— Все понятно, разложено по полочкам, — кивнул я. — Благодарю, любезный, за помощь. До свидания!
— Вторая контора по найму находится напротив третьего причала, чуть дальше отсюда! — на прощание крикнул «сюртук», когда мы уже выходили наружу.
На улице виконт посмотрел на меня и спросил нетерпеливо:
— Ну что, Игнат? Сначала пообедаем или заглянем в гости к братцу Грашара?
— Лучше ковать железо, пока оно горячо, — назидательно сказал я. — Поэтому, дорогой виконт, сейчас мы пойдем к Тарли. Что он может нам предложить?
— Как вам угодно, господин купец, — вежливо ответил Ним, и вздохнув от ускользнувшего случая утолить голод, пристроился рядом со мной, шагая по лужам не сворачивая.
Контору Тарли мы обнаружили по большому скоплению народа возле дверей. В основном это были мужчины разных возрастов, начиная от самых молодых и безусых и до пожилых с проседью в поредевших волосах, но больше всего в глаза бросались суровые, побитые жизнью и повидавшие многое на свете наемники в потертых камзолах и куртках. На широких ремнях висит солидный арсенал от ножа до огнестрела в виде массивных пистолетов. Почти все вооружены палашами, редко у кого мелькнет кортик, как у меня. По повадкам можно отличить бывалого вояку от обыкновенного заносчивого уличного забияку, вздумавшего поискать счастья в сопровождении речных караванов. Это они зря. У наемников никогда легких денег не бывает.
Мне стало интересно. Допуская, что «сюртук» описывал Тарли как хитрого и прижимистого нанимателя, почему же здесь так охотно толчется разношерстная публика? Бывших военных, понюхавших пороху, очень мало. Больше авантюристов, с которыми купцы неохотно имеют дело.
Убогая скособоченная лачуга из деревянных плах с двумя маленькими оконцами, заляпанными грязными дождевыми потеками и засиженными мухами, являлась той самой конторой, которую мы искали. Над небольшим крылечком висела квадратная вывеска с нарисованной бочкой и выглядывающей из нее какой-то странный рыбы с выпученными глазами, опирающейся на край жабрами. Значит, пришли по адресу.
— Что шумим, уважаемые? — полюбопытствовал я, оглядывая возбужденно разговаривающий народ. О, боги! Ну и рожи! Этакий паноптикум отбросов общества. Увидев меня, все мгновенно загалдели еще больше и сомкнув ряды, охватили нас полукругом, отсекая от крыльца.
— А ты кто таков, купец? — мужичок в залатанном сером кафтане со странной смесью надежды и подозрения оглядел меня, потом перевел взгляд на виконта. Противник так себе, за милю видно, что из городских босяков. — Нанимать пришел? Так это не по закону, вроде. Найм для караванщиков в другом месте. Ошибся, болезный?
Народ загудел одобрительно, посчитав дурацкую шутку очень веселой. Действительно, купцы не ищут людей для охраны на улице. Для этого и существуют портовые конторы, сводящие воедино торгашей и наемников.
— Да нет, — улыбаюсь в ответ. — Я по найму кондотьеров.
Народ качнулся и придвинулся еще ближе. Рука виконта скользнула к шпаге.
— Полегче, рвань, — предупредил он. — Стойте там, где стоите.
— Ты бы не хватался за свою зубочистку, сударь, — сказал особо смелый из дальних рядом. — Здесь у каждого своя есть, и даже получше.
Градус противостояния сбавил вышедший на улицу низенький коренастый крепыш лет тридцати пяти в коричневом камзоле и широких штанах, заправленных в начищенные сапоги. Его кустистые брови забавно контрастировали с выбритым начисто черепом. Но еще больше умиляла толстая амбарная книга под мышкой у крепыша.
— Какого дьявола под окнами шумите? — гулко бухнул он, сбивая брови к переносице. — Работать мешаете только. Сказал же вам, в ближайшую неделю только два каравана законтрактовали. На один уже есть охрана, а вот у второго очень сложный маршрут, поэтому абы кому предлагать не буду. Октавио, сразу тебе говорю: не стой здесь и не пучь глаза! Пошел отсюда, голодранец!
Октавио, тот самый мужичок в грязном кафтане, зло сплюнул, и растолкав толпу, побрел по улице к причалам. За ним потянулись еще несколько человек, надо полагать, соратники.
Крепыш снова обвел мертвыми глазами поредевшую компанию, словно обдумывая, кому еще отказать в работе. И нашел жертвы.
— Хельми, Нейг! Парни, вы не потянете! Говорю же, серьезные люди требуют опытного кондотьера с бывалой командой. Приходите в следующий раз.
— У нас ребята боевые, Тарли! — возмутился один из названных, с выдвинутой вперед челюстью. — Мы не подведем!
— Нейг, ты меня тоже пойми! — спокойно, не повышая голоса, ответил Тарли. — Я рискую больше твоего. Тебя-то вместе с командой завалят в каком-нибудь занюханном городишке, в результате чего караван останется без охраны. Чем это может закончиться, нужно говорить? Кто будет отвечать перед хозяевами? Чего глазами хлопаешь? Правильно, я. И все потому, что подобрал слабую команду. А раз виноват, то плати штраф, неустойки… Несправедливо будет, не находишь?
Получившие отказ наемники злобно заворчали, осыпая Тарли всевозможными прозвищами, самые безобидные из которых звучали как «хитрожопый ублюдок» и «продажный говнюк». Не обращая на эти оскорбления ровным счетом никакого внимания, Тарли посмотрел в нашу сторону, терпеливо ожидавших окончания представления.
— Работы нет, парни, — скользнув взглядом по добротной одежде, в которую мы были выряжены, обратился он к нам. — Вас я вообще не знаю.
— Зато знает твой братец Грашар, — ответил я, выступив вперед. — И в отличие от тебя, сразу увидел в нас достойных клиентов. Голубиную почту получил?
— А-ааа! — протянул Тарли, почесывая затылок. Ухмыльнулся. — Ну, заходите в гости, поговорим…